Ёнька

Тебе опасно ходить в одиночку, можешь выйти на дорогу и не заметить. Кого ты обычно берёшь, чтобы присматривать?

– За мной не надо присматривать! – разгневался мальчик и снова страшно почесал нос и волосы.

– Так не за тобой, а за заборами, – успокоил его я.

– За заборами надо, – согласился он. – Мама там, на лавочке сидит, – он махнул рукой в сторону ворот, выводящих из парка. – Светланку качает. Она маленькая.

– В волшебном лесу? Ты оставил маму и сестрёнку в этом жутком волшебном лесу?

– Это не лес, это парк, – Ёнька посмотрел на меня со снисходительной улыбкой.

Я проследил за взглядом моего нового друга и увидел совсем недалеко лавочку и женщину с коляской. Женщина неотрывно смотрела на нас.

– Ёнька, давай сделаем так: сейчас я закрою ларёк, чтобы другие пираты не разворовали мои сокровища, а потом сдамся тебе в плен. Ты отведёшь меня к маме, и вы вместе решите, что со мною дальше делать.

– Не хочу к маме, – ворчливо ответил Ёнька.

– Так это же хорошо, что она у тебя весёлая. Или нет?

– А ты скажешь маме, что я тебя победил? – спросил малыш, не ответив на мой вопрос.

– Нет, не скажу. Зачем тебе выдуманные подвиги, если вокруг настоящих полно? А пока бери меня в плен так, без победы.

– Ну ладно, – согласился мальчик. – Бамалей! – крикнул он мне, когда я поднялся. – Только ты не убегай, ладно? Я ещё не очень быстро бегаю в новых ботинках.

Он выставил правую ногу вперёд, и я ахнул от блеска совершенно красных ботинок с железными клёпками на носах.

– Не убегу, – пообещал я. – Я же гордый разбойник.

Закрыв дверь, я вернулся к своему новому другу и протянул руку, чтобы он был уверен в том, что я не собираюсь дать дёру. Ёнька цепко ухватил меня за два пальца, и красок вокруг стало ещё больше.

– Пойдём? – спросил я разрешения.

– Пойдём, – велел Ёнька.

И мы пошли, а точнее, полезли. Чтобы попасть к маме, нам пришлось карабкаться через забор.

Ёнькина мама

Вблизи Ёнькина мама оказалась необычайно похожей на Ёньку – те же золотые и лёгкие кудри, тот же нос и конопушки на круглом лице. Она походила на стройного мальчика гораздо больше, чем на маму, но была прекрасной, как и все мамы на свете. В детстве про красоту мам я знал наверняка, потом подзабылось, а вот сейчас снова вернулось в новом свете.