Внутри детства

Лилечка сиротливо пристроилась на холодной скамейке. Что делать дальше, она не знала. Обида на маму неожиданно исчезла, а её место заняла грусть. Лилечка вспомнила, как ещё вчера они весело мастерили новогодние игрушки, и мама целовала дочь прямо в перепачканные клеем щёки. Мамочка, любимая… Волна нежности подкатила куда-то к самому Лилиному горлу. Девочка глотнула и всхлипнула. «Ну почему она не купила мне розовую сумочку? Себе купила, а мне нет!» Лилечка снова надулась, но нежность к маме опять пересилила. «Хочу домой» – подумала она, и слёзы скатились двумя солеными ручейками.

– Что ты тут сидишь одна? И почему плачешь? Где твои родители? – спросила Лилечку проходившая мимо бабушка с собакой.

Лилечка не смогла признаться, что сбежала от мамы, поэтому соврала.

– Я потерялась.

– Потерялась? – воскликнула бабушка и хлопнула в ладоши. – Ай яй яй! Как же так?

Бабушкино лицо показалось Лилечке очень знакомым, но она никак не могла вспомнить, где же его видела.

– Смотри, дорогая, эта малышка тоже потерялась.

Как и ты однажды, – сказала бабушка, обращаясь к собаке. Та тихо заскулила. Старушка погладила собаку по голове и произнесла, чудно растягивая слова:

– Ну не плааачь, моя дееевочка. Ты же теперь со мнооой…

Лилечка насторожилась. «Её девочка? Разве это девочка? Это же собака!» – подумала она и вдруг вспомнила, на кого похожа собачница.

Однажды мама подарила Лилечке большой альбом-раскраску, где были собраны разнообразные героини из сказок. Лиля с упоением расписывала хорошеньких принцесс и цариц, и только на последней странице поджидала её старая колдунья Лилит.

Фломастеры почти исписались, поэтому на ведьмины волосы не нашлось цвета. Лиля видела, что у бабушки, присевшей рядом на скамейку, были те же глаза и тот же нос. Но главное – из-под старухиной шляпы выбивалась совершенно белая прядь.

«Она превратила в собаку потерявшуюся девочку!» – догадалась Лиля, и от этой мысли ей стало трудно дышать. Втянув в себя побольше воздуха, Лилечка заревела так громко, что дремавшие на дереве вороны с криком покинули заснеженные ветки.

Старуха улыбнулась, медленно протянула худую руку, будто хотела погладить по голове и Лилечку, но неожиданно со стороны улицы долетел женский крик.

– Лиля! Лиля!

Мама появилась словно из ниоткуда. Обе её руки были заняты сумками, а на глаза смешно съехал вязанный берет. Модный помпон синхронно подпрыгивал в такт маминым шагам, делая берет абсолютно живым.