Жизнь

Не новостью газетной иль экранной,

А вот она живая, как змея.

Беда – проверка каждого на прочность.

Один – раскис – и свет уже не мил.

Другой – пружина, красота и точность:

Чуть-чуть подавшись, плечи распрямил.

Лапша и уши

Басня

Висит лапша, оттягивая уши,

А слух и память —

Глуше, глуше.

А потом совсем потухли:

Уши от лапши опухли.

Мораль такую напишу:

Снимайте вовремя лапшу.

Рассвет

Стою у палатки и слушаю даль.

Какая звенящая тишь!

С кустов и деревьев спадает вуаль.

Молчит, не шелохнет камыш.

Туман – одеяло окутал луга.

И голос чуть слышный в дали.

Мелькают в тумане гиганты-стога,

Как в море большом корабли.

Течёт величаво спокойная гладь,

Артерия жизни – река.

Как другу ей хочется руку пожать,

Зелёные тронут бока.

Прозрачная свежесть, как сладкий бальзам,

Приятно щекочет, бодрит.

Мир счастья открыт и душе, и глазам —

Луч солнца со мной говорит.

Гимн любви

Я слышу музыку, совсем не зная нот.

Глаза закрою, вижу дивный свет:

Искрится радугой, струиться, льёт.

И кажется, ему границы нет.

Она пришла ко мне, святая из святых,

Чудесная торжественность души,

Взошедшая из зёрен золотых,

Я пленник твой, верши свой суд, верши.

Моей душе

(пародия на произведение коллеги «Душа»)

Моя душа вчера повеселилась

Оборвалась в ней жизни нить.

Намаялась со мной, намучилась

И приказала долго жить.

Ну что ж, душа, так может к лучшему

Уж лучше жить мне без души?

Давай останемся друзьями.

Ты с того света напиши.

И так легко сегодня дышится

От этой странной пустоты.

Вся гамма звуков чистых слышится

Ведь не мешаешь больше ты.

Ты ведь, душа, девица с норовом,

Сластёна ты – моя душа!

Я накормил тебя бы здорово,

Да вот в карманах ни шиша.

Но не горюй, моя хорошая,

С тобой присядем мы за стол,

По чарке выпьем за воскресшее

И спляшем чистый рок-н-рол.

И подняв палец назидательно

Я крикнул в даль: «Лети, душа!

С тобой я встречусь обязательно,

Когда ты станешь хороша».

Гулаг

(Памяти А. И. Солженицына)

Простор Сибири и – погосты.

Я внукам не желаю так,

Как дедов их сотлели кости

В тот дико-страшный кавардак.

То была темь страшнее ночи —

Бросали в ямы, как собак,

Не закрывая даже очи.