Никки. Трилогия

Двойка с Шакалом уже возвращались, держа в руках пластиковые прозрачные баночки с жидкостью ядовито-зеленого цвета. Сникерс никогда не видел «синтезатор», но сразу догадался, что это именно он. Шатающейся походкой «сладкая парочка» подвалила к шалашу.

– Никогда не пей эту гадость! – прохрипел старик, – она погубит тебя! Сожрет изнутри!

– Да я и не собираюсь, – уверенно ответил Сникерс, – глядя на вас двоих, я уже вижу результат, и мне этого достаточно, чтоб никогда не прикасаться к этой дряни!

– Вот это слова настоящего человека! – икнув, сказал пьяница, заплетающимся языком, – постой, а ты вообще человек?

– Больше на куст похож! – протявкал шакал и тут же получил пинок под ребра.

– Заткнись, псина! – рявкнул на него Двойка, – а ну брысь на место!

– На себя посмотри, – обиженно гавкнул Шакал, но все же, поджал хвост и поплелся в шалаш, – крокодил беззубый!

Двойка, замахнулся на собакоподобного мутанта баночкой, но увидел, что в ней еще есть маленький глоточек отвратительного зелья, передумал и прильнул гнилыми губами к отверстию.

Запрокидывая голову назад, пьяница не удержался, рухнул на кучу мусора и, спустя всего лишь пару мгновений, смачно захрапел.

Сникерс вернулся в шалаш, и встал в дальний угол. Парень спал стоя, как и многие из горшковых мутантов, однако сестру свою всегда вытаскивал из тяжелого резинового горшка и укладывал в кроватку.

Мутант очень любил младшую сестренку и каждый вечер чистил ей щупальца моющей пастой перед сном. Раз в неделю Мальчишка обязательно подкрашивал горшок сестры, иногда добавляя причудливые орнаменты. Утерев одинокую слезу, вызванную воспоминаниями, парень заснул.

Утром бодрый и веселый пират ворвался в шалаш, всех разбудил, переворошил все вверх дном и с криком «все на выход» выскочил наружу.

Испуганный Сникерс, тут же выпрыгнул следом, а зевающий Шакал, лишь почесал за ухом и перевернулся на другой бок.

– Вот! – разводя руками крикнул старик, – теперь это все твое, малыш! Сегодня я научу тебя добывать себе на пропитание! И мне! На «синтезатор»!

– Ага, щас! – буркнул недовольно горшочный мутант.