Никки. Трилогия

Шутка ли? На таком холоде, без обогрева ветхие лачуги жителей Экерстона вымерзли и люди грелись, разжигая костры прямо в домах. Те, кто был поглупее оставляли огонь на ночь и во сне задыхались от дыма целыми семьями. Когда в округе сожгли все что можно было сжечь экерстонцы начали заглядываться на «горшочников», даже те, кто считал их людьми, в это тяжелое время склонялись на сторону, считавших этих особенных мутантов лишь растениями и отличными дровами для топки.

Оказалось, что Сникерс, то есть Хаккет попал в Экерстон как раз в то время, когда толпа, промерзших до костей, местных жителей бесновалась перед входом в лачугу Эмбер и Воккера.

Они требовали отдать Никки для растопки и приготовления еды. Не то, что бы тетушка с дядюшкой прям рьяно защищали жизнь своей племянницы. Просто без виара и синтезатора они тоже выжили из ума и не отдавали племянницу лишь потому, что хотели единолично сжигать девочку, понемногу отламывая от нее. Как они могли забыть, что она такая же живая, как и все остальные? Как посмели забыть, что в ней тоже течет кровь их предков? Но внешний вид «горшочников» в такое непростое для всех время, убедил жителей Зэты, что мутанты деревянные!

Хаккет остановился возле дома Эмбер и Воккера, совершенно не подозревая, что здесь живут его дядя и тетя.

Парень просто устал от долгих поисков и остановился понаблюдать за происходящим.

Но когда он увидел, как взломавшие двери дома, погонщики, вломились толпой и выволокли его родную сестру, пытаясь разорвать на части прямо на крыльце, в голове подростка помутнело.

Глаза налились кровью, все восемь рук, растущих из двух огромных лап «горшочника» сжались в кулаки.

– А ну, стоять! – в бешенстве взревел Хаккет и бросился на толпу.

Крепкие кулаки подростка, лихо дробили челюсти местных жителей, ломали кости рук, ног, и вообще, всего что попадалось. В мгновение разметав толпу погонщиков, жаждущих сжечь его сестру, Хаккет схватил Никки на руки и поскакал прочь. От бешенной скорости, цветочный горшок подростка слетел и парню приходилось приземляться на свои мягкие щупальца.

Но мутант не чувствовал боли. Девочка, испуганная до смерти, лишь прижалась к брату и громко рыдала.

– Хаккет! Братик! Ты пришел! – сквозь слезы, выдавила из себя Никки, – Я знала! Я всегда знала, что ты жив! Я ждала! Ждала тебя! Я верила, что ты придешь за мной!

– Я пришел, сестренка! – запыхаясь, от стремительного бега просипел парень, я нашел тебя! – ответил брат и тоже зарыдал.