Огонь заберёт твою жизнь. Рассказы

Выронив тетрадь, Бесков с силой зажмурился, и неожиданно всё стихло, всё, кроме гулкого биения его собственного сердца. Несколько секунд, в течение которых он простоял так, зажмурившись, чувствуя, как лёгкий ветерок из окна обдувает его лицо и волосы, как медленно с него течёт по спине под одеждой пот, вслушиваясь в гулкий стук своего сердца, – эти несколько секунд показались ему бесконечными.

Когда Алексей Петрович открыл глаза и увидел десятки устремлённых на него взглядов, ему стало не по себе.

Облизав пересохшие губы, он произнёс хриплым голосом, обращаясь к студентам:

– Вы свободны…

Однако его слова прозвучали как-то слишком тихо, и на них никто не отреагировал, поэтому он прочистил горло и повторил, почти крича:

– Вы свободны! Лекции не будет!

По рядам прошёл шёпот, и студенты начали собираться, но слишком уж медленно, неторопливо, и Алексей Петрович, не выдержав, бросился к двери. Выскочив в коридор, он чуть не сбил с ног проходившего мимо старичка с небольшим чемоданчиком в руке, должно быть, преподавателя, и побежал по направлению к лестнице.

Он не обращал внимания на людей, которые смотрели на него с удивлением, и не останавливался, пока не покинул здание.

Лишь на крыльце Бесков встал, чтобы отдышаться, затем присел на корточки, отёр ладонями испарину со лба и прищурился на солнце, с наслаждением подставив лицо его горячим лучам.

Ах, это солнце! В нём одном заключена вся прелесть жизни, всё счастье, в нём единственном – спасение.

И Алексей Петрович вдруг расплылся в улыбке, а затем весело расхохотался. Ему внезапно захотелось прогуляться, пройтись по утопающим в зелени знойным улицам, опьянеть от них. Он поднялся и зашагал прочь от университета, от воспоминаний, от прошлого, которое мгновенно стало чужим ему.

А день и вправду был восхитительным. Город пел о приближающемся лете – листьями деревьев, шептавшимися в лёгком ветерке, солнечными вспышками в уцелевших после ночного дождя маленьких лужицах на тротуаре, жаром нагретого асфальта, и даже автомобили, казалось, стараясь не отставать от этой чудесной песни, двигались быстрее и сигналили приветливее.

Алексей Петрович вышел на проспект. Пот лил с него ручьями, ему хотелось пить, поэтому он купил в магазинчике на углу бутылку пива и тут же ополовинил её.