Явление Галактиона. Рассказы, автофикшн

– Так оно еще и денежное, розовое масло? Оно из букета роз? – не унимался голосистый ребенок, презрительно ковыряя комки каши, думая: «Ну как можно есть то говно?».

– Бабаня, бабань! – позвала я бабушку. – Ну как можно есть это говно? – произнесла несносная девчонка, размазывая по тарелке молочные комки с манкой.

Тетя Надя давала мне понюхать заветное розовое масло, и я, зажмурив глаза, представляла совсем другое розовое масло, не духи, а прекрасное кушание: кусок масла розового цвета, который великолепно размазывается по хлебу.

А тетя Надя смеялась тому, как я наслаждаюсь этим запахом.

Но масла нам не досталось. Его забрали тетя Лиля и Наташа. Им надо.

Я даже заплакала, когда узнала, что «мы опоздали», и нам выпала карта только понюхать счастье.

Когда через 18 лет СССР распался, и в страну хлынули отовсюду все соблазнительные товары, то я купила розовое масло для мамы в точно такой же прозрачной пробирке. Бабушки тогда уже не было, но годовщину со дня ее ухода в мир иной мы встречали с розовым маслом, вспоминая ее доброту и широкое сердечное спасибо всему: и радостям, и горестям.

Тогда произошел мой межгалактический диалог с душой бабушки, она говорила:

– Это жизнь, и то, как человек встречает ее сюрпризы, говорит о состоятельности его, о его внутреннем совершенстве.

И я отвечала бабане:

– К сожалению, умирают все, независимо от того, совершенны они или нет, даже Архаты.

Этот мгновенный диалог сохранился в памяти драгоценностью.

– А зачем оно мне теперь? – грустно сказала мама, принимая пальцами пробирку с розовым маслом в картонной упаковке. – Молодость уже прошла.

На глаза мамы навернулись крупные слезы. Мне так больно было видеть ее горе по ушедшей молодости, что я сама чуть не расплакалась, если бы не маленькая дочка Юленька, вбежавшая в тот миг в комнату с оранжевым медведем в ручонках, которого я купила ей в день исполнения грудной малышке месяца от роду.

Оранжевый медведь прямо в целлофановой упаковке сидел на углу кроватки новорожденной Юленьки. В упаковке, потому что медведь меховой, а шерсть могла причинить вред ребенку, если попадет в дыхательные пути. Так и сидел мишка в целлофане до тех пор, пока она дочь сама не начала брать его ручонками.

Теперь Юленьке полтора года, и я жду второго ребенка. Бабушка жива, но умрет перед рождением второй моей дочки.