Явление Галактиона. Рассказы, автофикшн

Хоть десять детей без мужа роди, но твердо отвечай акушеркам и всем «сочувствующим» с их байками о лучшей жизни, которой нет, как птиц колибри в среднерусской полосе. Одну такую птичку привез в аквариуме на Родину ученый – биолог и физик Баймуратов Евгений Антонович, его поэтический псевдоним Евгений Карель. Он обзвонил всех своих студентов и друзей, все пришли в лабораторию, где птичка была выпущена на стол в его кабинете, поклевала ветки с семенами из Австралии, своей красивой и богатой Родине, настороженно прислушалась к сотрясаемому трамваем за окном, воздуху.

Колибри очень чуткие. Птичка смогла сделать только четыре шага по столу и, поняв и переварив своим осязательным аппаратом, как мы живем, упала клювиком в стол, широко раскинув экзотические крылья.

«Откровенно говоря, это было очень трудно сделать, – писал мне издатель о составлении подборки моих стихов в его журнал. – Для подавляющего большинства далеко не понятно, о чем вообще идет речь. Вулканы Вашей души должны быть понятны и созвучны душам читателей, иначе не будет отклика.

Горошина должна прилипать к стене, а не от нее отскакивать».

Я отскакиваю, подобно горошине от стены, от реплик пылких критиков с оттопыренными карманами, полными… Неприлично сказать, чем. И вся эта любовь с розовым маслом улетела птицей жар с картинки из книги сказок для детей младшего школьного возраста. Для жизни и души остается только поэзия:

«…звонки

трамвайные

Измельчавших колоколов» Роальда Мандельштама щебечут тайными колокольчиками ожидаемого счастья…

Под занавес эры абсурда

«В трудные времена не замыкайся в себе: тебя там легко найти».

(https://vk.com/publicbrodsky)

Станислав Ежи Лец в переводе Иосифа Бродского

Бесподобный шут и картинный баловень судьбы, он разбивал женские судьбы, подобно елочным игрушкам, со звоном разбивающегося стекла, и потирая руки без перчаток, отпинывал несчастную жертву. Маниакальное стремление убить в женщине женщину, сделать ее рабыней его интересов, подчинить себе, дракону и ящеру, не угасало, а только крепчало в этом чудовище.

А если он замечал, что дама еще находит в себе силы сопротивляться – спешил резко разбить весь ее внутренний мир, чтобы захлебываясь слезами, она каялась в своем отказе сотрудничать в его поганых делах по убиванию света жизни в человеке. Картинная галерея убийцы в лицах его жертв красовалась в его документах на рабочем столе, и каталог с информацией о каждой личности надежно был спрятан в квартире подлеца.