Колыбель времени

Это были портреты королевской семьи. Мать и отца Евы я узнал сразу, уже видел множество маг-портретов в учебниках, которые она стопками мне выдавала.

– Это бабушка с дедушкой, – пояснила девушка, когда я перешел к следующему полотну.

– Ты очень похожа на нее, – она с улыбкой хмыкнула в ответ. Те же выразительные черты лица, роскошный шелк волос, глубина взгляда.

Несколько картин изображали совсем еще крошку Еву со старшими членами семьи. Единственный ребенок, всеми невероятно любимый. Несколько холстов изображали морские просторы, горные реки и шикарные усадьбы.

На оставшихся, были более древние предки драконессы. Даже она наверняка не смогла опознать кто есть кто.

Чем ближе я находился к накрытым грязной тряпкой, стоящим на полу картинам, тем сильнее пекло в груди, подсказывая и без того уже очевидное. Но я тянул специально. Что из спрятанного в чужой сокровищнице может иметь отношение лично ко мне? Стоит признать откровенно, мне было страшно узнать ответ на этот вопрос. Я и сейчас не знаю, как относиться к тому, что нам открылось.

Но не будем забегать вперед.

Лишь когда не осталось более ничего, чем бы я мог занять свое внимание, я наконец-то решился сдернуть ветошь с оставшихся полотен. Большей частью это были просто холсты без рам. Никакой магии стазиса на них наложено не было, поэтому несколько картин оказались уже полностью непригодными к просмотру.

Оставалось еще семь. Дети с чешуей на висках и скулах. Взрослые драконы в животной ипостаси. Прекрасная юная девушка с перламутровой чешуей на скулах и висках, охваченная пламенем, не причиняющим ей вреда…

– Она так невероятно похожа на Киару! – воскликнули мы одновременно.

Крутили полотно взад-вперед в надежде найти имя автора или девушки, изображенной на нем, но если там и было написано хоть что-то, то до наших дней уже не сохранилось. Портрет моментально перекочевал в руки Евы и сразу же попал под надежную защиту заклинания стазиса.

– Теперь ей ничто не грозит, – довольно приговаривала драконесса, прижимая полотно к груди.

Но с этим мы еще разберемся, не может такое сходство быть случайным, только эта чешуя…

Еще одна картина с изображением дедушки, бабушки и родителей Евангелины. Осталась последняя. Она стояла, прислоненная изображением к стене. Моя рука нервно подрагивала от волнительности момента. Сестрица тоже заметно завозилась на месте. Уже тогда я полностью был уверен, что это и есть мой дар богине. Он самый.

Медленно, ни разу не спеша, я взялся за холст.