Философские рассказы

Он слегка проводит рукой по ее пышным волосам, а она: «Отстань».

Усиливающиеся крики на лестничной клетке вывели его из раздумий.

– Тёма, Тёма, вернись сейчас же, не позорь нас, – надрывался чей-то визгливый голос.

– Дайте мне женщину, женщину! – хрипел пьяный мужской голос.

Интересно, что за скандал?

Наконец лифт остановился, двери распахнулись, София первой выпорхнула из него и почему-то остановилась. Выйдя за ней, Максим с удивлением увидел, как сверху по лестнице спускается абсолютно голый мужчина в тапочках.

Он был молод, высок, но тучное, дряблое раскрасневшееся тело делало его похожим на сатира, сошедшего с полотна художника эпохи возрождения. На его плечах висела пожилая женщина в домашнем платье, сдвинутых на бок очках и отчаянно голосила: «Тёма, назад, домой».

Максим узнал в них соседей сверху: Василису Натановну, даму известную скандальным характером и ее сына Артёма. Рассказы о его пьяных похождениях давно ходили по дому. Между тем разбушевавшийся сынок, стряхнул с плеча надоедливую мамашу, словно тяжелую шубу.

– Не пущу, не пущу – кричала та, ползая на коленях, но было уже поздно. Увидев семейство Львовых, он двинулся к ним.

– Женщину хочу, женщину! – хрипел он в пьяном угаре.

София прижалась к матери, а Максим выступил вперед, загораживая их.

– Уйди, пацан, – огромный пьяница, бесцеремонно схватил его за шею и отодвинул в сторону. Растопыренные пальцы больно оцарапали кожу. Максим увидел растерянное и испуганное лицо дочери, его охватила ярость.

Кулак врезался в мягкие телеса, словно хотел проткнуть их насквозь. Этого удара не постыдился бы и профессиональный боксер и пришелся он, по-видимому, в область печени. Грузное тело тут же обмякло, покачнулось и рухнуло вниз, голова при этом ударилась о стену.

– Что вы сделали, он же больной, у него диабет, – раздался неистовый крик мамаши. – Он без сознания. Тёма!

Жанна наклонилась над голым телом и несколько раз ударила по щеке.

– Ме… больн… – услышали они что-то нечленораздельное.

– Ну вот, ваш сынок приходит в себя. Такого зверя надо держать в клетке.

– Кровь, у него на голове кровь!

– Ну, наверное, ударился немного, когда падал.

– Ты избил моего сына, – словно змея, зашипела соседка. Повернувшись к Максиму и глядя на него с ненавистью, она поднялась с колен, поправила очки и двинулась вперед. – Да ты знаешь, я тебя засажу, ты превратишься у меня в лагерную пыль. Ты еще не знаешь, кто я такая.