Философские рассказы

«Вот он – груз вины», – подумалось ему. Через мгновение шторы закрывавшие окна раздвинулись, в них, как на телеэкране, Максим увидел неприятную сцену в банкетном зале. Он говорит злосчастный тост, слов не слышно, видно только, как лицо Майи Макаровны принимает обиженное выражение, а под правым глазом блестит слеза.

«Она же хотела казаться молодой и только, а ты назвал ее старой. Зачем? Зачем ты бросил в нее камень? Зачем ты бросил в нее камень?» – под темными сводами тронного зала гулко разносился чей-то шёпот, будто усиленный эхом.

Кто это говорил? Герцогиня Вина? Нет, это говорила его жена, появившаяся в огромных окнах зала. На ее лице застыло гневное, неприязненное выражение.

«От тебя, если нет ума, требовалось лишь одно – сидеть и молчать. Молчать! А ты всех обидел, испортил праздник. Что подумают о нас, что теперь подумают о нас?» Неприятные сцены повторялись по кругу снова и снова, и с каждым их повторением все тяжелее становилось на душе. Он отвернулся от окон, закрыл руками уши, стал раскачивать голову из стороны в сторону.

Помощь пришла неожиданно. У стены, недалеко от трона он различил фигуру главного распорядителя двора.

– Граф, объясните мне, что же это такое? Она заняла мой трон, у меня нет сил. Я что же, больше не король?

– Как можно, Ваше величество, конечно король.

– Но я хочу прогнать эту особу.

– Увы, пока не можете. Бывают короли без власти. Но это временно, уверяю вас. Когда-нибудь герцогиня сама покинет нас. Надо ждать и мучиться.

Или действовать, но не здесь, а там, – граф Самолик указал в сторону окон.

– Я готов, но не знаю, что делать?

– Тогда слушайте внимательно, хотя я не скажу ничего нового. Вы все это уже слышали когда-то, но забыли, забыли совершенно. Существуют три способа потеснить, прогнать Вину.

Первый способ – самый простой, но небыстрый. Вы, ваше величество, должны ответить себе на вопрос: произошло ли что-то ужасное, непоправимое? Вы убили, ограбили, отравили кого-то, из-за вас люди потеряли имущество и здоровье? Ведь нет? А коли нет, то стоит ли особенно сокрушаться и виниться.

Множество людей и говорят и делают что-то невпопад, совершают опрометчивые поступки. Вы такой же, как и все, и ничто человеческое вам не чуждо. Со временем ошибки забываются, чувство вины уходит, тает как снег, под лучами весеннего солнца. Примите себя таким, какой вы есть, – Самолик замолчал.

– Говорите, говорите, мне уже стало немного легче.