Группа продленного дня

– А что ты сделаешь, если твоей жене предложат съемки ню и они будут действительно важными для нее? Как отреагируешь на то, что она не захочет детей в первый или даже в четвертый год брака, потому что беременность и декрет не будут вписываться в ее карьерные планы? – процитировала саму себя Даша и сделала очередной глоток вина.

В тот же миг Олег вспомнил. Он вспомнил не только ее вопросы в тот вечер, но и свои ответы. «Моя жена не захочет пошловатых фотосессий. Вместо них ей будет приятно заниматься чем-то другим.

Благотворительностью или, к примеру, собственным модельным агентством. А что касается детей… Мы обсудим с ней это в постели». Черт. Неужели он правда ответил именно так?

– Ты сказал, что твоя будущая жена не может хотеть ню и не хотеть детей. Это в общих словах, – грустно усмехнулась Даша, поставила бокал на пол, вздохнула и снова грустно усмехнулась. – И тогда я поняла, что ты, так же как он, будешь пытаться меня переделывать, а не понимать. Ты меня не будешь замечать.

Меня – настоящую. И мне постоянно придется тебе что-то доказывать. Поэтому я сказала «нет». Было сложно, очень. Было больно. Но я решила не ломать себя.

Олег, пораженный, смотрел на нее.

В его голове как будто лопнул шар с водой: она затопила мозг, тело, душу, и он почувствовал, что ему не хватает воздуха.

Все время, пока они встречались, Олег не мог понять, почему Даша, девушка из обеспеченной семьи, захотела сделать карьеру модели в Европе сама, без чьей-либо помощи.

Почему не пользуется деньгами и возможностями отца, чтобы жить в свое удовольствие. Не мог понять, чего ей не хватает, что она все время ищет. А теперь, оказывается, у нее есть на то причины – весомые, но неразличимые большинству.

– Почему мы не говорили об этом раньше? – ошеломленно спросил он не столько ее, сколько себя.

– Да потому, что тебе, как и ему, это было не нужно! – раздраженно ответила она и пристально посмотрела на него. – Ты хотел меня добиться, а потом переделать под себя.

А когда не получилось, сбежал в отношения с той, кто слабее.

Олег разозлился: она опять хочет его обидеть! Да что за качели? Откровенность – токсичность. Признания – оскорбления. Близость – пропасть. И так – по кругу. Как же достало!

– Я не сбегал, – он чуть прищурился и склонил голову, а после недолгой паузы продолжил жестким тоном. – Я просто дал тебе то, что ты хотела иметь больше всего – свободу.