Группа продленного дня

Сначала Даша не обращала на нее внимания – была увлечена своей внешностью, мечтами о моделинге и романом с соседом по парте, а потом стала замечать, что над новенькой издеваются. Она поговорила об этом с мамой, и та предложила рассказать все классному руководителю. Идея Даше не понравилась – она придумала кое-что получше.

На следующий день после разговора с мамой она вошла в класс, показательно покачивая узкими бедрами, кинула слишком дорогой для одиннадцатиклассницы рюкзак на заднюю парту в правом ряду, где сидела Ира, изящно опустилась на стул, закинула худую ногу на другую такую же и объявила: «Теперь я буду сидеть здесь».

Это прозвучало как экстренная новость, из-за которой прервали прямой эфир. В классе наступила тишина.

Ее уже бывший сосед по парте решился нарушить общее молчание первым.

– Дашка, ты че? Она ж это… Стремная. Кто сидит рядом с ней, автоматически становится стремным.

Послышались смешки. Ира стыдливо опустила глаза.

– Ты перепутал, – мило улыбнулась ему Даша.

 – Это не она стремная, это я крутая. И каждый, кто сидит рядом со мной, автоматически становится крутым.

С Дашей Меркуловой, своенравной и взбалмошной хамкой, которую каждый день привозил в школу водитель и которая говорила в лицо что угодно и кому угодно, даже учителям, не хотел связываться никто из одноклассников и особенно одноклассниц.

Иру оставили в покое.

Девочки просидели вместе до выпускных экзаменов, и между ними даже возникло подобие дружбы.

Правда, после школы они перестали общаться, но Ира все равно каждый год поздравляла свою соседку по парте с днем рождения.

Даша быстро напечатала ответ, а потом заметила, что батарея почти села. Рука потянулась к белому тонкому проводу, но в этот момент телефон зазвонил.

– Ты как? Опаздываешь? – раздался из трубки родной нежный голос.

– Королева никогда не опаздывает, – спокойно произнесла Даша и сделала глоток. – Это другие приходят раньше, мамуль.

Та рассмеялась, а потом озабоченно спросила: «Не промокнешь? Зонт взяла?»

– Забыла.

Но Пати обещала принести прямо к такси, – беззаботно ответила Даша и добавила, усмехнувшись. – Я зачем-то надела белые босоножки. Не представляю, как дойду до лофта.

Она посмотрела в окно. По стеклу, размывая видневшиеся сквозь него очертания зданий, лились потоки воды. Машины двигались в них как в замедленной съемке – словно не могли решить, ехать или замереть на месте.