Группа продленного дня

За это время она научилась не считать измены верного мужа и уже даже привыкла к ним.

В целом, собственная жизнь ее устраивала: свой бренд одежды – бизнес, который подарил и содержал Миша, много свободного времени, безлимитные путешествия, походы в рестораны, на выставки и презентации – неверность мужа на этом фоне выглядела не настолько масштабно, чтобы обращать на нее внимание. Более того, Миша старался соблюдать правила приличия: каждый раз придумывал хотя бы какое-то оправдание тому, что не ночевал дома, и не допускал, чтобы его любовницы доставляли неприятности их семье.

Он, конечно, знал, что жена в курсе его развлечений, но, как и она, делал вид, что не происходит ничего необычного. В такие игры Алена и Миша Меркуловы играли всю совместную жизнь, и их обоих это устраивало.

Они не рассказывали ни о чем Даше: считали, незачем посвящать дочь в столь интимные подробности их брака – в ее глазах выглядели счастливой влюбленной парой. В глазах окружающих, кстати, тоже. А может, Алена и Миша Меркуловы на самом деле были счастливой и влюбленной парой.

Они не ругались, понимали друг друга, появлялись на всех семейных праздниках и праздниках друзей вместе. И не появлялись тоже вместе.

Но сегодня, по непонятной Алене причине, Миша пошел на день рождения Даши один, хотя изначально сам настоял на том, чтобы его пропустить.

– Что нам там делать? Музыка гремит, молодежь танцует – не наш формат, – ответил он на прошлой неделе на предложение жены поехать на вечеринку.

В итоге позвонил час назад и как ни в чем не бывало сказал: «Я тут рядом.

Заеду, поздравлю».

Алена разозлилась. Во-первых, потому что придется придумывать объяснения для дочери. Во-вторых, потому что муж предупредил ее по факту, будто нарочно не дал времени собраться и тоже приехать на праздник. И, наконец, в-третьих, потому что знала: там будет его бывшая (ли?) любовница.

Все это раздражало. Алена чувствовала себя беспомощной, глупой и оставленной, словно Миша обманом изолировал ее от общества в этот вечер.

Она лежала в кровати, пыталась уснуть и думала о Даше.

Алена была рада, что дочь наконец вернулась домой, но вместе с тем с этого момента начала постоянно волноваться за нее. Сама не знала, почему. Может быть, ее беспокоило то, что Даша до сих пор не замужем, что у нее нет детей: Алена мечтала о внуках. Или ей стало казаться, что они с дочерью отдалились, перестали друг друга понимать – как ни парадоксально, когда Даша жила в Европе, таких ощущений не возникало.