Золотой тупик IV

Знаток древнерусского письма, сказал, в такие периоды он начинал искать способы самоубийства, мечась между пошлым повеситься и благородным отравиться. Спикер напомнил всем, что форум забыл главный перл женщин – ты меня любишь? Заметив философически, что со временем этот перл обязательно трансформируется в категоричное и капризно-гневное – ты меня не любишь! А Эдди добавил пропущенный попутчиками нокаутирующий любого мужчину скептический перл – я же говорила. Голосование выявило, что нет ничего ужасней, чем сфинксовое молчание жён, но за женщин все выпили с удовольствием.

Когда компания, наконец, шумно улеглась, ещё некоторое время вяло обсуждали «женский вопрос», обсуждали аспекты женской красоты, сошлись (с примерами из жизни,) на том, что о вкусах не спорят, а в сакраментальном Чеховском: «в человеке всё должно быть прекрасно», применительно к женщине, изложены не все качества, которые делают мужчину счастливым. Спикер поведал попутчикам академически выверенную классификацию женщин академика Ландау.

Она гласила: 1) Высший класс – не оторваться! 2) Хочется смотреть. 3) Можно смотреть 4). Не хочется смотреть. 5)Противно смотреть. С академиком все согласились. Первым стал похрапывать Николай Первый, а вскоре к ним присоединились и остальные. Эдди долго ворочался, прикорнул перед остановкой Ростове, его разбудили шумно собирающиеся выходить спикер и Николай Второй. Они попрощались с попутчиками, а спикер поманил Эдди пальцем за дверь купе, где тихо ему сказал:

– Коллега, поверьте старому массовику-затейнику, более-менее надёжный способ решить вашу проблему, это сойтись с человеком с дипломатическим паспортом, их багаж не шмонают.

Они тоже люди с проблемами, деньги нужны всем, а времена и для них нынче тяжёлые. Однажды я такое удачно провернул.

– Да где же взять этого дипломата, коллега? – развёл руками Эдди.

– Ищите, да обрящите, – хлопнул его по плечу тот, улыбаясь.

В Ростове в купе вошёл пожилой, неряшливо выбритый мужчина с нездоровым румянцем на лице.

Он уселся у окна, и ударив себя руками по голове, возмущённо сказал:

– Хлеб! Хлеб! Хлеб – по пятьдесят рублей!

Эдди с интересом глянул на него, думая: «Пожалуй, инфляцию уже можно отнести к тяжёлым психическим заболеваниям».

А вслед за мужчиной в купе, хватаясь за дверной проём, чтобы не упасть, ввалилась пьяная «Мисс Ставрополье», чуть не приземлившись мимо скамьи. Сосед глянул на попутчицу, на её ботфорты выше колен и задумчиво почесал затылок.