Золотой тупик IV

На тысячу!

Эдди строго глянул на него:

– Субъективная сторона объективного восприятия материального мира через духовные практики астрального тела ведёт к полной иллюзии причастности своего эго к высшему проявлению метафизического начала через конец его отрицания в стадии принятия всего сущего в этом мире на веру что ведёт в итоге…

Не докончив, он выдохнул:

– Фу-у -у… ферштейн?

Старик с интересом глянул на него.

– Иностранец?

– Пожалуй, да, – кивнул Эдди.

– Немец?

– Наполовину швед.

– И почём у вас хлеб?

– Одна крона.

– Это на наши сколько будет?

– Порядка двадцати копеек, думаю.

– Вот это да! Как в СССР.

– О, да. У нас социализм. Капиталистический социализм.

– А яйца? – с загоревшимися глазами вопрошал попутчик, зарумянившись сильнее.

– Одна крона яйцо.

– Как же так? Хлеб – крона и яйцо крона. Это ж десять крон за десяток, однако!

– У нас произошёл страшный куриный мор, что и привело к таким ценам.

– Беда. А носки?

– Одна крона десять пар. Мы их не стираем, выкидываем.

– Ещё бы! Десять пар по цене буханки хлеба. Живут же, черти!

Бухгалтер еле сдерживал смех. Призывно гуднув, поезд тормозил у станции Невинномысская.

– Разбудите даму, ей выходить, – сказал Эдди старику. Тот погладил мисс по плечу.

– Подъём, барышня-красавица, нам выходить.

Мисс открыла глаза поправила причёску и симметрию груди, сонно глянула в окно.

– Щас борщеца домашнего, сальца и у койку, – потянулась она.

Расстроенный инфляцией попутчик выходил с ней. Из прохода донёсся его голос:

– Представляешь, у шведов хлеб стоит одну крону, это двадцать копеек.

Эдди с бухгалтером облегчённо выдохнули.

Совсем скоро показался седоголовый Машук, поезд подходил у Пятигорску. Пассажиры шумно одевались, доставали свои баулы, чемоданы, собираясь, наконец, ступить на земную твердь. Оделись и Эдди с бухгалтером.

Глава XXXIV.

Виктор встречал друга, тиская его в медвежьих объятьях, он тараторил:

– Эдос, Эдос, у меня сын. Сын! Вникаешь? Такое чудо, он такой красивый. Ангел!

Он потащил друга к машине, усадил, протянул шкалик коньяка. Быстро набрав скорость, продолжил восторженно:

– Эдос! Если бы ты знал, как долго мы с Маришей пытались его сотворить. По врачам ездили, в монастыри, к каким-то бабкам.