Записки, рассказанные вслух

Тимка не разделил нашего веселья, всем своим видом выражал возмущение, словно говорил: «Я предупреждал, что от вашей сомнительной затеи ничего хорошего не выйдет». Отсмеявшись, мы собрались, посадили Тимку в корзинку, я накрыла его своей косынкой, на всякий случай. Без происшествий мы добрались домой.

На следующий день, Бабусенька, вернувшаяся с бидончиком свежего молока, помешивая его на плите, со смехом рассказывала, что в очереди только и было разговоров о диких котах, которые неведомо откуда появились на поле и которые нападают исключительно на маленьких собак и пожилых людей…

Антагонист или История одного противостояния

Тимка всегда был моим другом, любимцем и моим героем.

Бывают такие представители семейства кошачьих с сильными, почти человеческими чертами характера. Критики, безусловно, могут, обвинить меня в безудержном полете фантазии, в идеализации моего персонажа, оставлю это на их совести. Отмечу только, что в рассказах стараюсь следовать за воспоминаниями, не приукрашивая их, и не греша против истины.

Однажды у нашего парадного бессменные бабульки-соседки, обсуждающие все и всяк, и на лавочке обнаружили облезлого рыжего котенка. У него была непропорционально большая голова и душераздирающе несчастный вид. Тут же был организован фонд помощи несчастному, принесена колбаса и под лавкой появилась коробка с куском старого покрывала в ней, треснувшее блюдечко полное молока. Следом за всем этим имуществом, котенок обзавелся еще и кличкой – Васька-головастик.

Котенок много ел, спал в коробке и быстро рос. Вскоре обосновался в подвале, квадратик окна которого выходил как раз на лавку. Все жители привыкли к тому, что, выходя из дома, нужно захватить провизию для Васьки-головастика.

Коллективные труды не прошли даром. Вскоре на лавочке уже сидел рыжий полосатый котище совершенно бандитского вида. На носу был шрам, одну ухо основательно порвано. Он выходил победителем из многих поединков за право быть кошачьим главой этого района.

Как-то внезапно изменилась и его кличка – язык не поворачивался обозвать этого закаленного в битвах пирата «головастиком». Кто-то заметил, что кот стал настоящим мордоворотом. Вот так и появилась новая вторая часть Васькиной клички.

Васька-мордоворот лениво сидел на лавочке, грелся на солнце, внимательно следил за тем, чтобы выходящие исправно платили ему дань кусочками колбасы, рыбы, а если повезет, то и котлеты. Собак он не любил, но терпел.