Амулет. Книга 3

Никаких особых красот мы не успели разглядеть, да и есть ли они здесь? Но, тем не менее, я решил держать марку приятных во всех отношениях гостей и, растянув губы в самую большую улыбку, поднял большой палец руки вверх и несколько раз, как козел, потряс головой, показывая, какая прекрасная страна эта Бали.

Мои непосредственность и столь красноречиво выраженный восторг вполне удовлетворили господина Ван Донгена, его лицо буквально расплылось в блаженной улыбке. Словно пылкий юноша, для которого возлюбленная – Бали, он принялся с жаром объяснять нам, что эту страну он выбрал для себя уже много лет назад, что лучше ее нет в мире и о прелестях других стран он и слышать не желает.

Я и Стас переглянулись – такое воодушевление зрелого мужчины показалось нам довольно забавным. Мы захотели узнать подробности:

– А чем можно объяснить ваше увлечение? В чем причина такого выбора?

– Видите ли, господа, моя страна, – Ван Донген поочередно оглядел нас, горделиво выпрямился и торжественно провозгласил: – моя страна – это единственное место на земле, где я чувствую себя по-настоящему свободным человеком! Будь моя воля, я хранил бы Бали как зеницу ока.

Окружил бы остров флотом кораблей и не пускал бы туда никакую духовную заразу. Создал бы на острове отдельную полностью самоуправляемую зону и придал бы ему исключительный статус в мире, обеспечивающий балийской цивилизации приоритет во всех мировых вопросах. Ни в коем случае нельзя мешать Бали развиваться на собственных основаниях. Это самая свободная территория, что есть сейчас в мире.

– А что, по-вашему, значит быть свободным? – не мог не спросить я.

Наш собеседник тут же, как по заученному, ответил:

– Свобода – это когда человек никоим образом не зависит от государства! Только тогда он может развивать свои мысли, свой труд, вообще делать то, что ему по силам, а не то, что позволено государством. Государство никогда не стремится развивать самодеятельность личности – оно действует грубым насилием и это свое насилие называет правом, нарушение же права – преступлением.

Более того, оно вмешивается в любые отношения человека с человеком, разделяет людей и становится между ними как посредник. Во всей истории человечества не найти ни одного государственного устройства, которое не культивировало бы насилие, не уничтожало бы личность, способствовало бы ее гармоничному развитию. Вот поэтому я и пришел к выводу, что без разрыва паутины государственной связи, удерживающей человека, никакая свобода невозможна.