Шагающий по мирам

Это неправильный и чужой мир…

Он не знает, слышит ли его Единорог, но ещё какое-то время блуждает по долине, любуясь в свете лун статуями и памятниками, собранными из разных уголков Дальних миров. Только здесь он чувствует себя на месте, готовый превратиться в один из таких памятников и застыть навсегда, ожидая света звезды, – но только не звезды Трага.

Трагилы никогда не посещают долину Единорога, потому что знают: если чудовище пробудится, то будет в сильном гневе. Ведь мира, куда Единорог желал бы вернуться, больше не существует, время великих героев ушло в прошлое, и даже Зерван, повелитель часов, не может развернуть колесо времени в обратную сторону.

Медленно Лот поднимается по ступеням Чинвата. Он никогда не пользуется лифтом, установленным трагилами, и ходит только пешком. На первой смотровой площадке его встречают две девушки из мира Сеп, уборщицы помещений, и жесткокрылое существо из мира, чьё название неизвестно, которое охраняет Чинват, пока хозяина нет. Они безмолвно склоняются в поклоне, зная, что лорд Чинвата с ними не разговаривает.

Слуги ждут, когда Страж Трага их отпустит, но он не спешит и манит рукой к краю смотровой площадки, что находится примерно на высоте звездолёта М-класса. Внизу, под замком Чинват, копошатся существа, их бесчисленное множество, все они представители разных миров. Суетятся, кричат и увлечены своим занятием – выживанием. Под башней, чья верхушка уходит в стратосферу и чьи антенны цепляют проплывающие мимо облака, толкутся, задыхаясь в разрежённом воздухе, совсем другие жители Трага.

– Это рынок? – спрашивает Лот, обращаясь к тем, кто в изумлении застыл в поклоне. Впервые за пятьдесят циклов господин обращается к своим слугам. – Отвечайте!

– Да, господин, – ещё ниже наклоняется одна из девушек мира Сеп, её четыре руки подвижны и похожи на змей, так она выражает волнение и удивление, – это базар низших рас, место, куда трагилам запрещено приходить. Здесь можно купить всё, что угодно, от запасной руки до звездолёта, начинённого напалмом.

Базар называется Смрад, потому что над ним всегда стоит зловонье. Тот, кто посещает подобные места, редко моется. Это место не для благородных господ.

– Ну конечно! – смеётся Лот, и его смех холоднее, чем ледяные озёра Тай-гана. – Я каждый раз смотрю на этих существ внизу и не понимаю, в чём смысл их жизни, что могло бы сделать их счастливыми. Они голодны?

– Да, господин, – отвечает та же девушка, и двое других слуг утвердительно кивают головами.