Шагающий по мирам

Представляешь, Теон, как они падают в космос, как Некроникус принимает в свои объятия их пустые души! То ещё зрелище, поинтереснее, чем Большие Игры.

– И кто только назначил тебя Судьей? Состязания ведь не завершились, может быть, нашёлся бы достойный!

Серапис улыбается, словно во рту у него что-то очень горькое, а улыбаться надо. Недальновидность магистров трагила-сай кажется ему глупой шуткой судьбы. Никто не назначал его Судьёй, он сам им стал, а вот кто назначил трагилов повелителями Живого космоса, – это тоже непонятно Серапису, однако он достаточно вежлив, чтобы не спрашивать.

– Если бы на ваших играх был достойный, Дер-Видд, он бы не стал махать ржавым мечом и убивать себе подобных, а сразу бы пришёл к Серапису, поклонился бы моим божественным стопам и попросил Талисман. Разве бы я не отдал?

Это ложь и насмешка. Никто не позволяет себе смеяться над трагилами, кроме Сераписа. Дер-Видд думает о том, что Большие Игры – большая ошибка, но ещё большая – назначить пришельца Судьёй.

Можно было обойтись и без Секретного Талисмана, тогда мост не был бы разрушен. Теперь Траг будет опозорен перед всем Живым космосом. Над головой Теона Дер-Видда собираются тучи, мёртвая голова просыпается, а в глазах горит огонь. Он готов молнией испепелить Сераписа, и совесть подсказывает ему, что он будет трижды прав.

– Ты не должен был так поступать, пришелец. Ты чужой на Траге, и не тебе менять традиции, не тебе разрушать то, чего ты не создавал! Отдай Талисман и убирайся из нашего сектора, иначе я тебя уничтожу!

Серапис откровенно смеётся и наслаждается гневом Дер-Видда, ибо не так часто можно наблюдать магистра, вышедшего из состояния мудрости и покоя.

– Ты так грозен, Дер-Видд, и я ужасно боюсь твоей магии, но смотри, Серапис умней…

Он достаёт Секретный Талисман – сияющую сферу, на которую невозможно смотреть, не потеряв зрения. Поднимает над головой, и молния ударяет в Талисман. Один удар она выдерживает, но второй вынесет вряд ли…

– Нападай на меня, глупец, и уничтожишь Секретный Талисман, тогда он не достанется никому.

И, думаю, Божественному эшелону не понравится, если ты уничтожишь великий артефакт. Я всё ещё готов вручить этот бесценный приз лучшему из лучших. Три тысячи мостов не стоят и крупицы этого Талисмана. Верховная жрица знает об этом и потому она готова построить мост заново, но не простит тебе и никому другому, если я уйду с Талисманом, как ты хотел бы.