Иван. Скорая помощь

Это моя наработка за всю жизнь в практике и файлах синей клавиши, которые тебе откроются адекватно твоей мощи интеллекта…

Тюленев минут на пять замолчал, чтобы набраться сил для продолжения рассказа:

– Однако записи, типографская символика, не способны передать всех деталей, определяющих суть прибора как объекта, процесса, природы, поскольку человеческие ощущения находятся за гранью понятийного мышления создавших этот инструмент… При правильном, сбалансированном применении прибора нарастает твоя ресурсная компетенция, а я вот не справился.

Твои вопросы?

Иван показал на журнальный столик, где были куча пластиковых карточек и ключи к ячейкам банков:

– Откуда миллионы?

Тюленев посмотрел на него жалостливо-насмешливо:

– Ты сегодня случайных бандитов обезвредил. Наркоты теперь у тебя на семь-восемь операций против банд, стволов – на три операции, а деньги брать с них чуть тяжелее, чем твоя сегодняшняя акция. А я особенно не люблю наркодилеров и злодеев, торгующих детьми. А этот прибор заменяет армию.

Понял?

Иван молча кивнул, соглашаясь.

– Тебе стоит быстро скрыться, лучше в другой город. Средств у тебя хватит. Изучай прибор не менее двух месяцев, потом ещё два – практики. Одежду надо пошить с удобным доступом кармана под него. Контакты прежние и новые своди к буферной зоне, контролируемой тобой. Движение – это твоя жизнь… «Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй», – Экклезиаст сказал. Подумать хочу.

Тюленев откинул голову на подушку.

Он устал, закрыл глаза, его состояние явно ухудшалось.

Потом попросил свежего чая. Иван уже убирал в портфель денежные документы, папки. Ключи от банковских ячеек – в разных, далеко разбросанных друг от друга городах, судя по прикреплённым конвертам.

На кухне было чисто, стекло и сталь. Иван нашёл оставленный на столе чай в металлической коробке и кружку тонкого фарфора, которая явно принадлежала хозяину, судя по следам её частого использования – едва намеченной потёртости на ручке. Включил чайник. На подносе с красивым народным рисунком принёс чай Артёму – так звали Тюленева, судя по всем документам.

Тот так и лежал на подушке, прислонившись к стене. То ли аромат чая подействовал, то ли движение Ивана было шумным, но он открыл глаза. С удовольствием взял чашку. Слабость рук, нарушение координации были заметны и нарастали по сравнению с дневной встречей. Артём допил чай. Есть опять отказался. Сказал:

– Забирай всё тебе отложенное в двух чемоданах и вези домой.