Иван. Скорая помощь

Когда вы приехали к Тюленеву, был звонок на скорую, не могу вам сказать от кого. Сказали, что интересовались домашним адресом Марии. Теперь о Тюленеве. Он сказал, что всё понимает с прогнозом для жизни. Кроме нас, о нём никто не заботился. У него была воля, и он хотел всё оставить нам на своих условиях. А по оружию, – Иван Сергеевич кивнул на оружейный сейф, – он передал мне своё. Отсюда все вчерашние странности. Больше говорить я бы не хотел, но если вы имеете важный для вас вопрос – отвечу.

Иван Сергеевич стал наливать чай, уже заварившийся, наслаждаясь тонким ароматом.

Его собеседники с усиленным вниманием занялись содержимым в своих чашках.

Первым решился Кузьмич. Он, понаблюдав за отсутствующим выражением на лице Иван Сергеевича, сказал чётко, как на плацу, разве что потише:

– Первое: я с тобой. Второе: согласен и с твоим предложением, и с пожеланием Марии.

Мария напряглась, её внутренности как будто сжало в ледяных тисках. Её скромность в меркантильных вопросах была известна всей скорой помощи.

Она смущённо кивнула, а потом всё-таки сказала:

– Квартиры как оформлять и продавать будем? И потом – да, я с вами, Иван Сергеевич, работаю!

Иван Сергеевич ожесточённо боролся со своими чувствами, старался успокоить своё сердце. «Я хочу изменить свою жизнь и взять настоящую ответственность за доверившихся мне людей? Я – боюсь? Кого? Мафии? Государства? Или ответственности?!» Вспомнил те давно ушедшие дни полной беспомощности перед хамоватыми, наглыми глупцами из органов власти, которые тупо делали ошибки за ошибками и утверждали, что они «ум, честь и совесть нашей эпохи».

Решил подчеркнуть будущую опасность, уточнив:

– Против нас будет не банда, а мафия. Мне легче всего было бы от них уходить в одиночку, но я не буду прятаться, в обычном понимании этого слова. Но в любом случае это и партизанская жизнь, теперь мною принятая осознанно. Да, это и учитываемая сила не предвидимых обстоятельств, но вам я помогу защитить семьи, что бы ни случилось.

Серьёзность принятого решения ясно проявилась в глазах товарищей по бригаде скорой, сидевших напротив.

Их глаза от услышанного сощурились и загорелись огнём решимости, а решимость сделала их лица как будто отлитыми из металла. Они посмотрели на Иван Сергеевича. Кузьмич сидел, глядя строго перед собой, тело напряжено, руки сложены на груди, затем не удержался:

– Что непонятного? Мы друг друга знаем не по работе в конторе «Рога и копыта». Говори, что дальше делаем.