Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

 – Иначе это уже перестанет быть его задумкой, ведь он хотел, чтобы дом был спроектирован именно мною.

Лада снова посмотрела на Влада, и в её взгляде читалось нескрываемое восхищение. Какой же потрясающей силой духа обладает этот измученный телесными недугами хрупкий парнишка! Стас наверняка не только оказывал Владу свою поддержку и покровительство, но и гордился таким братом.

– Я справлюсь… Постараюсь справиться. Не переживай, – пообещал Влад не то Ладе, не то погибшему брату, не то самому себе.

– Обязательно справишься! – воскликнула Лада, моментально воодушевившись.

– Только… Обещай мне, что будешь рядом. Всегда. Что бы ни случилось.

Щёки Лады обжёг густой румянец. Что это было? Очень похоже на предложение руки и сердца. Пусть не по словам, но по смыслу. И что ей ответить? Может быть, это вообще не то, о чём ей так хотелось думать? Вполне возможно, Влад обращается сейчас вовсе не к ней, а к Стасу, которого видит в данный момент только он. Но Влад смотрел прямо на неё – пристально и очень серьёзно – тёплым, необыкновенно волнующим взглядом.

Лада задрожала, и Влад осторожно обнял её за плечи:

– Ну что ты, глупенькая. Не бойся. Я всего лишь прошу тебя быть рядом в качестве друга. Это ведь не так уж и сложно. До сих пор ты исполняла мою просьбу превосходно. Теперь я набрался смелости, чтобы её озвучить. Только и всего.

– В качестве друга? – дрожащим голосом переспросила Лада, отчаянно надеясь на то, что он сформулирует свою просьбу иначе. – И только?

– В качестве друга, – негромко произнёс Влад.

 – Это немало. Для меня – даже слишком много.

– Что ж. Хорошо, – Лада разочарованно вздохнула.

– Спасибо, – тихо поблагодарил Влад и неожиданно признался: – Ведь твоя дружба для меня дороже любви любой другой девушки.

Он спохватился и быстро замолчал, чтобы не сболтнуть лишнего. Он и так уже напугал эту милую хрупкую девушку. Довёл её до дрожи. Неужели она и в самом деле его боится? Может быть, ей неприятно его лицо с ниточками не очень заметных, но всё же явно портящих общее впечатление шрамов на лбу и щеках, оставшихся после аварии, и с невидящим глазом, выделявшимся своей мутной радужкой? Интересно, поняла ли она, что его глаз с некоторых пор перестал различать свет? Во всяком случае, если и поняла, то не подаёт вида.

Умело прячет свою неприязнь, всячески маскируя её следы. Это можно назвать как угодно. Сочувствие. Жалость. Желание помочь другу – именно другу, – поддержать его в трудный период.