Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

Может быть, в объяснениях Влада она найдёт зацепку, которая позволит ему самому поверить в себя, настроиться на творческий лад и снова попробовать свои силы в том, к чему у него и в самом деле лежит душа? Марину Сергеевну порадовала эта мысль, она приготовилась выслушать сына и, если это потребуется, дать ему дельный совет.

– Всё очень просто, мамуль, – ответил Влад, серьёзно взглянув в большие серые глаза матери, которые в данный момент внимательно изучали, казалось бы, каждую чёрточку его лица. – Просто Стас – прирождённый пилот.

Он чувствовал небо каждой своей клеточкой, у него это было в крови. Поэтому он просто не мог рисовать иначе. Понимаешь?

– Ну, кровь-то у вас одна, – Марина Сергеевна улыбнулась. – Так что ты у нас тоже, получается, прирождённый пилот, разве не так?

– Да, – Влад слегка опустил голову; было видно, что он глубоко задумался. – Я тоже так считал… до поры до времени. Но, очевидно, я ошибался.

Марина Сергеевна продолжала пристально смотреть на сына, ожидая объяснений.

– Мне кажется, всё то, что со мной случилось, – это своего рода знак судьбы.

Предостережение против моего желания стать пилотом.

Влад почувствовал, как рука матери мягко обхватила его за плечи, даруя такую необходимую ему сейчас защиту и поддержку.

– Ясно же, что я не такой, как Стас. У меня изначально иные склонности, иные увлечения. И управление самолётом – это не для меня. Я не в состоянии почувствовать небо настолько же глубоко и досконально, насколько его чувствовал мой брат. И то, что у меня не получается рисовать небеса столь же живо и качественно, как это делал Стас, только доказывает, что это так.

Влад и его мать подошли ближе к морю, где их моментально окружили гомонящие чайки, выпрашивая добычу. Влад покрошил им остатки мамалыги и оторвал с нити знатный кусок аджинджухуа, на который накинулись сразу четыре белоснежные птицы с чёрными кончиками слегка оттопыренных крыльев, чтобы растащить заветное лакомство в мгновение ока.

Влад с умилением улыбнулся:

– О как! А я думал, что чайки любят рыбу.

Я ж только ради прикола кинул им эту штуку, – он выразительно кивнул на свисавшие с толстой нити остатки аджинджухуа в своей руке. – Не думал, что они так резво набросятся на неё и сметут всё подчистую. – Он проводил взглядом одну из белоснежных красавиц, которая, подхватив солидный кусок сладкой добычи, величественно взмахнула крыльями и устремилась в морскую даль.

Влад радовался, что он может теперь различать контуры предметов.