Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

Обитатели монастыря занялись траурными хлопотами, так что беременную Лиду больше некому было опекать. К тому же никто не мог заботиться о ней столь же безропотно и самоотверженно, как в своё время делал это почивший с миром отец Иеремей. Так что, к величайшему огорчению настоятельницы и сестёр, было принято решение перевести Лиду в другой монастырь, находившийся в отдалённом районе.

Отключив зажигание, Лада распахнула дверцу машины, полной грудью вдохнув чудесный морозный воздух после многочасовой езды в душном, пропахшем бензином салоне.

Ещё с утра в этих местах обильно валил снег, о чём свидетельствовали высокие сугробы в игривых алмазинках, отражавших солнечные блики. Теперь же тучи отступили, выпустив на небо солнце.

Лада плотнее запахнула отделанное пушистым мехом кожаное пальто и накинула на голову капюшон. Январский мороз, усиливавшийся в солнечные дни, пробирал до костей.

Сегодня не было того промозглого ветра, который пронизывает со всех сторон, сбивая путника с ног.

Но Лада чувствовала на своём лице ледяные иголочки, остро прокатывавшиеся по нежной коже, и не слишком приятные пощипывания на поверхности носа и на щеках. Лада зашмыгала носом и ускорила шаг.

Природа словно замерла, впустив непрошеную гостью в свои владения. Календарные дни двигались к двадцатым числам января. В это время деревья, травы и кустарники набираются сил, отдыхают и готовятся к предстоящему пробуждению. Если взять веточку и поставить её в воду в тёплом доме, то через какое-то время она оживёт.

На ней появятся почки, а за ними молодая листва.

На монастырской территории по телу Лады разливалась какая-то особая благодать. Она чувствовала, как постепенно уходят терзавшие её тревоги. Или это было обманчивое состояние? Лада понимала, что за стенами монастыря суровая реальность, и она обрушится на неё с неумолимой силой, как только она окажется вне этой заповедной, какой-то по-особому притягательной святой обители.

Марево развеялось раньше, чем можно было ожидать.

Как только Лада увидела хрупкую фигуру молодой женщины. Женщина, которая больше походила бы на девочку-подростка, если бы не округлый, сильно выпячивающийся вперёд живот – очевидное свидетельство «интересного положения» на последних сроках, едва удерживала в руках тяжёлую лопату с длинным древком и широким металлическим полотном, со скрежетом разгребая туповатым лезвием скрипучий снег вокруг одноглавой церкви.