Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

В день, когда им с матерью сообщили о смерти Лиды.

Лида. Не просто юношеское увлечение Влада. Его первая настоящая прочная привязанность, которая вполне могла бы перерасти в нечто большее, если бы не одно но, бывшее для Влада не только существенным, но и определяющим – настоящим табу. Лида и Стас любили друг друга – нежно, пылко, без всяких условий. И сошлись они не просто так, а на почве большой трагедии. Лида неудачно съехала на лыжах с горы и сломала позвоночник. Стас долгие месяцы терпеливо выхаживал её, навещая в больнице, а затем, после выписки Лиды домой, когда с неё сняли гипс, – и в квартире, где она в то время проживала с родителями и сестрёнкой.

Иногда Стас брал с собой Влада. Ему было всего двенадцать. Но, увидев трогательную беспомощность совсем ещё молоденькой девушки – ровесницы его старшего брата, Влад проникся к ней сочувствием. Нет. К чему лгать самому себе? Это было не просто сочувствие. Это было нечто большее. Глубокая нежность. Мощно нахлынувшая на Влада. Всепоглощающая. Как долгая мучительная болезнь, от которой его сумела излечить только Ладушка.

И всё же Лида не отпускала. Несмотря ни на что. Когда она, не посоветовавшись с родными, лишь поставив их в известность о своём решении, ушла в монастырь, Влад даже оставил на время проектирование дома на берегу озера и, не жалея свой единственный видящий, но стремительно теряющий зрение глаз, нарисовал для Лиды трогательную картину. Это было изображение девушки, задумчиво сидящей на берегу их любимого озера. В нижней части рисунка Влад подписал крупными буквами: «Очень скучаю и жду».

Влад один-единственный раз в жизни позволил себе подобное обращение, которое могло выглядеть в глазах незнакомых с ним и его семьёй людей более личным, интимным, чем это полагалось в его ситуации. Но он был убеждён, что Лида (как, впрочем, и Лада, которой он доверил отвезти рисунок сестре) правильно расценит его посыл – это был просто его привет девушке, которая любила его брата, на чью территорию в её сердце и в её жизни он никогда бы не посягнул. Сначала он думал написать обращение от всей семьи, но в последний момент решил, что это будет не совсем честно – ведь этот дар для Лиды на самом деле шёл лично от него, от всей его истерзанной и израненной души, заблудившейся в этом большом, но как-то резко опустевшем мире.

Мир полон парадоксов. И вот один из них: Влад так мечтал о небе и о полётах, но это его давнее горячее желание воплотилось в жизнь таким образом, что лучше бы и не исполнялось вовсе.