Дарю тебе небо – Дорога в Вечность

Сберечь их, передать им своё тепло.

– Мам. А научи меня вязать такие же, – тихо попросил Влад.

Марина Сергеевна округлила глаза:

– Сынок… Ты чего? Тебе это будет не под силу. Изготовление шалей из пуха оренбургских коз – достаточно трудоёмкая работа. А ты почти ничего не видишь. И так постоянно сидишь за своими чертежами и полимерной глиной. Я уж молчу про имбирные пряники. Нет, я не стану тебя учить. И не проси. Я же не хочу, чтобы ты совсем ослеп.

– Мамуль… Пожалуйста! – во взгляде Влада, устремлённом на мать, отразилась мольба.

 – Очень нужно!

Марина Сергеевна пристально поглядела на сына и, понизив голос, произнесла:

– Это всё для неё. Для Лады. Не так ли?

Влад ничего не возразил, только продолжил глядеть на мать с напряжённой мольбой. Казалось, даже воздух в комнате наэлектризовался до предела.

– Вот как, значит? – Марина Сергеевна глядела на сына, стараясь говорить как можно суровее, но уголки её губ дрогнули и сами собой расползлись в предательской улыбке. – И швец, и жнец, и на дуде игрец.

И всё ради того, чтобы завоевать девушку? – она хитровато подмигнула сыну.

– Не завоевать, – ответил Влад вполне серьёзно. – Отогреть. Дать как можно больше человеческого тепла. Разве это воспрещено? – Он выдержал небольшую паузу, продолжая напряжённо глядеть на мать, а затем тихо добавил: – Ладе сейчас меньше всего нужно, чтобы её завоёвывали.

На последнем слове Влад нарочно сделал акцент.

– Верно, – согласилась Марина Сергеевна и, вздохнув, похлопала сына по плечу: – Ну что ж, давай попробуем.

Только мы постараемся сделать так, чтобы ты как можно меньше напрягал глаза. Хорошо? – она с тревогой заглянула сыну в лицо.

Влад улыбнулся:

– Мам. Да не переживай. Я вижу нормально. Правда. Та линза, которую ты отдала мне в Абхазии, помнишь? Это нечто невероятное! Она подошла мне просто идеально! И знаешь, мне кажется, что она каким-то странным образом исправляет самый основной дефект моего глаза. Изображение перестало плыть и двоиться. Спасибо, мамуль, – Влад повернулся и порывисто обнял мать.

Та только всплеснула руками и небрежно смахнула подступившие слёзы. Эта благодарность должна была предназначаться вовсе не ей, а Ладе. Но та запретила раскрывать этот трогательный секрет Владу. Жаль. Хотя, как бы то ни было, когда-нибудь сын непременно об этом узнает.

Что ж. Эта девушка заслуживает той любви и заботы, которыми так стремится окружить её Влад. Она ведь старалась для него ничуть не меньше.