Вера и причуды весны

Потом живительная влага закончилась. Пришедшее было ощущение тепла помаленьку стало исчезать. Антон поглубже спрятал шею в меховой воротник куртки.

– Что, парень, замерз?

– Не жарко. Как это вы целый день на льду сидите?

– Ты бы еще в майке на реку вышел, не май месяц. Видал, у меня фуфаечка? Еще с советских времен. Я в ней работал, шпалы ложил. А в резиновики валенки вдеты. Хочу еще палатку купить, тогда хоть домой не ходи. Пускай Райка с Проглотом без меня поживут, поплачут.

– Слушайте, а давайте меняться, – слегка заплетающимся языком предложил Антон, – я вам куртку, она вообще-то теплая, настоящая, фирменная.

– Да бери, не жалко. Постираешь, будет как новая. У меня на балконе еще две висят, – быстро согласился рыбак.

Нечаянные собутыльники переоделись и обнялись, как будто встретились после долгой разлуки. Отошли каждый на шаг назад и снова кинулись в крепкие мужские объятия.

– Ну, я пошел домой.

На этих словах ему показалось, что мост поплыл куда-то в сторону. А отброшенный им ерш размножился. Стало два ерша. «Мистика какая-то», – протер глаза Антон. Два ерша воссоединились в одного.

– Смотрю, паря, что-то развезло тебя. Женато сковородкой не отоварит? – засмеялся усатый.

– Не женат и не собираюсь, – твердо произнес Антон, покачнувшись в другую сторону.

– Один, что ли, живешь? – уточнил мужик, вернув Антона в вертикальное положение.

– С родителями. Когда в Костроме. А в Москве один. Мама Оля и папа Сережа у меня. Знал бы ты, какие они хорошие. Брат еще есть старший. Кирилл. Только он отдельно живет.

– Эх, паря! Давно пора из гнезда вылетать. Из-под мамкиной юбки вылезать. Бери пример с брата. А то не дадут бабы жизни.

– Мама, наоборот, уверена, что воспитывает меня настоящим мужиком. Развивает, так сказать, брутальность. И в автошколу она меня отправила. А мне оно надо? Не люблю я эти машины.

– А что, пока я рыбачил, у нас метро построили? – усач засмеялся, довольный шуткой и тем, что вытащил очередную ощерившуюся добычу.

– Устал я что-то. Последний раз объясняю. Я в Москве живу и работаю. Думал, дома сдать проще будет. А в Москве я боюсь ездить. Там пока соображаешь, в какой ряд перестроиться, поворот проедешь. Эх, завалил, так завалил. Пойду домой каяться.

– Правильно, иди. А мамку люби, конечно, но не слушай.