Святочные рассказы

Сильная борьба возникла в душе у капитана; он видел, он сознавал, что это отчаянное положение корабля он сам же создал, желая поскорее увидеть свою больную дочь.

– Иван! Никита! – крикнул он наконец.

Заведовавший парусами боцман Иван и плотник Никита предстали перед капитаном. Матросы гурьбою стали сзади них.

– Вы хотите принудить меня поставить корабль на прежний путь? – обратился к ним капитан.

Иван и Никита молчали.

– Отвечайте же! – крикнул на них капитан.

– Мы хотим исполнить свой долг… – ответил, наконец, боцман Иван.

 – Мы нисколько не хотим ослушаться вас, потому что мы знаем, что вы наш отец, а мы ваши послушные матросы. У нас тоже есть жены и дети, но вы ведете нас на верную смерть, и мы просим вас сжалиться над нами и повернуть корабль на прежний путь.

Капитан подумал, а потом безнадежно махнул рукой.

– В таком случае поворачивайте назад! – сказал он наконец.

Работа закипела. Но лишь только корабль стал повертывать назад, как на него налетела снежная буря.

Он лег набок, потом выпрямился, а вслед за тем чудовищная волна с шумом покрыла всю его палубу. Шлюпки и прикрытия над палубой были тотчас же снесены в море. Не прошло и пяти минут, как сломалась бизань-мачта, а за нею грохнул и фок.

– На штирборт! – скомандовал капитан.

Экипаж оживился. Все стали работать так, как не работали никогда. Брызги моря, темнота и снег не позволяли даже различить руку, поднесенную к глазам. Это были минуты, когда казалось, что разверзся ад и что человек отдан в жертву разъяренной, бурной стихии.

Но Григорьев стоял среди всего этого хаоса разрушения, как лев. Корабль получил пробоину, наполнялся водою и теперь уж оставалась единственная надежда на спасение – это как можно скорее выброситься на берег, пока судно еще не пошло ко дну.

– Теперь уж погибли! – шепнул штурман Семенов и перекрестился. – Да простит меня Бог!

На пне фок-мачты кое-как удалось укрепить палку и выкинуть на ней белый флаг – призыв о помощи.

Устало и безучастно работали люди, выкачивая ледяную воду.

Господи, хоть бы поскорее рассветало! В такую ночь малейший луч света может возродить в человеке надежду на спасение. И этот луч блеснул.

Но это был не дневной свет. Это был огонек на берегу.

– Только еще Овечий Кут, – пробормотал Семенов и стиснул зубы. – До порта еще далеко.

Капитан приказал распределить между людьми спасательные пояса.

Судно вдруг вздрогнуло всем корпусом от сильного удара. Оно коснулось земли.