Путешествие в решете

Я ещё думаю, отморозит одно место…

В этот момент мы с Лазарем переглянулись.

– …Сидит этот парень голяком. Я возьми да в ладони хлопни, тот кубарем вниз. На лбу синяк, руку расцарапал. Я думаю, как он ничего себе не оторвал.

«Ты чего?» – говорю. – «Машина сломалась». – «А чего голый?» – «Играю». – «Так ты чего?» – говорю. – «Машина сломалась. Масло, наверное, убежало». – «Масло убежало», – проныл, как он. А сам думаю: «Ничего удивительного. Русская “четвёрка”. Эти наши бэушные машины – чистое решето. То масло убежало, то тосол, то тормозная жидкость.

Больше ремонтируешь, чем ездишь».

А он говорит: «Поспал чуток да и пошёл играть», – и палку свою показывает.

«А ну-ка, сбацай!»

Тот как завёл выть.

«Кончай свою панихиду! – говорю. – Масло убежало – худо. Поехали утащу в Степаново, только не по дороге, а напрямую». – И сорвал подснежники, тут росли. Он как увидел – заныл. Ну а что? Если в Степаново ехать, у меня там подруга. А ей надо цветы. Только я по дороге не езжу, по полям, по лесу, напрямую.

Трактор не зарегистрирован – заарестуют. Тут-то только через дорогу перескачу – и всё. Как ниндзя.

«За две литры, – говорю, – утяну, только напрямую».

«По лесу?» – спрашивает.

«По лесу».

Я думал, не согласится, а он согласился. Только залез на крышу, на верхний багажник. Сел и собрался играть: «Тащи». Я говорю: «Упадёшь». – «Не упаду».

Он пристегнул себя такими резинками специальными, вещи к багажнику цеплять, и ждёт.

Я Кольку разбудил, посадил в машину, чтоб рулить, и мы поехали.

Пока по полю, всё было нормально. А там есть Вонючий Ручей. Сам-то он ничто такое. Весной, правда, разливает. Воняет, конечно, не то слово. Но я думаю, что он вонючим называется, потому что через него не враз переедешь. Ну, я подумал и дал газа. Из-под колёс земля, торф, грязь, палки. Трактор – туда-сюда, виляет его. Едва пролез. Обернулся я назад – а там ужас. Всю машину задними колёсами грязью закидал. Колька в окошко руку высунул, уже лобовое протирает. А этот сидит как негр. Грязевую ванну так принимают. Ну, я думаю, не буду останавливаться. Ну его.

Около деревни наперерез нам бежит Катька Бурачиха, грудями трясёт. Заведующая кафе. Я ей должен две сотни.

«Деньги когда отдашь?» – «Не до денег! Видишь, везу экстремала-путешественника. Играет на всех инструментах».

Она ещё рядышком с машиной подбежала и отстала. А это Степаново, знаешь, там мексиканские страсти кипят. Молодые уходят к старикам, старики – к молодым.