Простая речь о мудреных вещах

В 1856 году, из Геильброна я ездил нарочно к Юстину Кернеру расспросить о явлениях, рассказанных им в die Seherin von Prevorst, передать ему известные мне случаи, свидетельствующие о явлениях и силах мира невидимого, и после начать о них речь, но не нашел его дома: он отъехал накануне именно туда, откуда я выехал для его посещения (в Вильдбад, в Вюртембергском королевстве)… и намерение мое не исполнилось[4 - «Не понимаю, для чего вам было упоминать о поездке в Гейльброн, где вы не застали Юстина Кернера, и о намерении писать письмо к Штраусу?» В введении я хотел представить несколько случаев, побуждавших меня приступить к изданию своей простой речи, чтоб показать, в каком духе она предполагалась, чем должна была начинаться: Штраусовы первые строки привели меня в негодование; Кернеру хотел рассказать случаи сверхъестественные, мне известные; слух о переводах студенческих огорчал меня; то или другое событие наводило страх; к Герцену влекло участие и надежда обратить его, и т.

 п.].

Лет двадцать тому назад, услышав мельком об образовании в Университете между студентами общества для распространения новейших попыток материализма, я начал к ним послание.

Пишу, не знаю к кому, и лишь зная о чем. До слуха моего в уединенной келье дошли известия о каких-то отрицательных сочинениях религиозного и политического содержания, кои ходят по рукам между студентами, переводятся ими и сообщаются друг от друга. Преданный Университету, к которому принадлежал сам, от всей души любя студентов, между которыми находится теперь мой сын, я решился сказать несколько слов молодым друзьям, хотя и неизвестным.

В последнее время судьба кинула меня на поприще вопросов общественных: не обинуясь, говорил я искренно свое мнение о современных, опасных для нас обстоятельствах, несмотря ни на какие лица; не обинуясь, скажу и теперь вам, что не менее опасно, – хоть и в другом отношении – о взятом вами направлении. Предмет этот слишком важен, но, к сожалению, он все еще не занимает подобающего ему места в системе государственного управления.

Принимая его к сердцу, я боюсь, чтоб другие осведомленные, не разумея дела, не принялись говорить с вами иначе, т. е. действовать по-своему, и не принесли б вреда вместо пользы, чтобы не возрастили зла вместо его искоренения.

Прежде всего я похвалю ваше стремление к истине: Блажени алчущии правды[5 - Под алчущими правды разумеются ищущие праведности и оправдания, а не теоретической истины, о которой здесь речь.