Воплощение

Что ли…, – сказал Федул.

– Какое метро. Как название?

– Да… Мне надо на метро, наверное… Как тут ближе всего пройти? – тянул лямку Федул.

– На метро ближайшее… Вам надо. Сейчас скажу. Как лучше пройти? – слегка задумалась Клава.

– Да… Помогите мне найти… А то я не знаю…

– Так сейчас посмотрим. Куда вам лучше пойти…

Федул мельком глянул на своего напарника. Тот пытался ближе подобраться к собаке. И, кажется, всячески её подзывал к себе. И даже уже не стеснялся. «Вот же блин… Она же сейчас увидит… Блин… Блин…».

 Клава не смотрела в сторону собаки. Она вновь облюбовала томное лицо незнакомца. А тот умело играл свою роль – приезжего недотёпы.

– Так… Молодой человек… Вам надо пройти вон туда… В сторону вышки… Вот там видите…, – сказала Клава.

– Да… Вижу… Туда идти. А дальше? – спросил Федул.

– Дальше там… Найдёте…

– Аха… Спасибо. А скажите, ещё. Вот.

– Что? – недоумевала Клава.

– А куда у вас тут можно сходить отдохнуть. Ну… Чтобы прямо расслабиться с шиком, – вытянул из себя Федул.

– Расслабиться… Я не знаю…

– Ну… Куда-нибудь. А вы где расслабляетесь? – сказал Федул, понимая, что уже занесло далековато.

– Я…, – недоумевала она.

Клава, глядя на незнакомца, широко улыбнулась. Она слегка смутилась. Глаза сияли. Федул же мельком глянул на приятеля Пашу. Тот как раз прихватил собаку за ошейник. Он мило подозвал к себе Масару. Та отреагировала на кличку. Собака вело себя мило и дружелюбно. Он угостил её вкусным беконным сухариком. И, по сути, на глазах Федула накинул на Масару мешок.

Ловко его завязал. И никто не видел, как он совершал похищение. Масару всполошилась, да поздно. Она живо задёргала лапками. Подала голос. Только глухо. Клава также ничего не видела. Федул умело закрывал ей видимость своими широкими плечами.

– Я… Молодой человек. Я отдыхаю на кухне. Там я развлекаюсь… Могу приготовить любое блюдо…

– Да что вы говорите. У меня бабушка тоже замечательно готовит.

– Хихихихииии…

– Да… Ладно пойду… А у вас тут есть бордели?…Только хорошие бордели.

А то у нас в деревне нет, – сказал он.

Федул, понимал, что сморозил лишнее. Но также осознавал, что отступать некуда. Мозги у него вскипели. И так, как он считал, сделал большое дело. В родной деревне он бывало, и неделю ни с кем не разговаривал. Но не потому, что не с кем поговорить. А потому, что говорил с трудом, и знал мало слов. Но доярка Глаша слегка подтянула его разговорную речь. Парень окончил только пять классов.