Я знаю, что жизнь лишь начало…

Вот скорей бы зима – и уляжется грусть,

Позабуду тебя навсегда, ну и пусть,

И глаза, и твой смех, и улыбку твою —

Всю родную тебя забытью отдаю.

«Нам не спастись от холодов…»

Нам не спастись от холодов:

Тепло исчезло в небе зимнем,

Безмерна праведность дворов,

Белеет византийским бивнем.

Спит голодающий январь,

В мечтаньях гулко бродит лето,

Листает листья календарь,

Все с белизною лазарета.

Отрезав небо от земли,

Лежат опухшие сугробы,

Ох, много зимы намели

Снегов нехоженых со злобы.

Все оборвав и обглодав,

Кусает холод нос и уши,

На растерзание забрав

Неупокоенные души.

«Стой же, стой же, не спеши, прошу…»

Стой же, стой же, не спеши, прошу,

Жизнь моя, мне некуда укрыться!

Боль внутри, я ветер тормошу,

На задворках станется ютиться.

Если бы я что-то отыскал,

Некий смысл среди житейских бредней,

То слепцом безумным б не рыскал,

Может, я на точке дней последней.

Дух надломлен якобы живой,

Не бегу – топчусь, как лошадь в стойле.

Ты не можешь быть повсюду свой —

Обретаю долю поневоле.

Не искал того, чего здесь нет,

Обмануть себя я не сумею,

На вопросы спустится навет,

А с неправдой нехотя, но смею.

«У птиц уж больше прав, чем нынче у двуногих…»

У птиц уж больше прав, чем нынче у двуногих:

Лети куда хочу – ни рамок, ни границ,

А тут права теперь остались у немногих,

Как правило, у тех, кто с глянцевых страниц.

Я вспомнил то, что мы с рождения похожи,

Законы всем равны, но для иных равней,

Наверное, теперь немного подытожим:

Без денег ты неправ, хоть где поклоны бей.

И мира чистота внезапно сократилась:

У нас лимит во всем – у этих безлимит,

Да хоть бы та жара воды с небес напилась,

Не деньги, так вода пускай хоть зазвенит.

Для каждого своя тропинка до порога,

Тут правды лишь на зуб, иссякла – не взыщи,

Но благо то, что мы все равные у Бога,

А жизнь кипит вокруг, но варит постно щи.

«Золотые, багряные ночи…»

Золотые, багряные ночи,

Так люблю я свою страну —

Край мой впился в мои же очи,

На твоей я груди вздремну.

И манил, помню, лучик нежный,

Как с печалью смотрел в окно,

Был ты искренне белоснежный —

От меня вдалеке давно.

Те поля, что любил когда-то,

Были домом моим родным,

Да, гулял, веселился знатно,

Но растаяло все как дым.