Путь Черной молнии 1. Новая версия

Руководитель компартии Хрущев серьезно взялся за хозяйственников в стране, очищая предприятия и организации от преступников. Таковой расхитительницей меня выставили следователь и прокурор, направив мое дело на рассмотрение в суд. Судья даже толком, не вникнув в мое дело, выслушала истца – заведующего базой и мне назначили наказание, лишив свободы, на пять лет. Я была потрясена. Я очень надеялась, что суд примет во внимание мои оправдания. Ведь я до конца считала себя невиновной и верила словам защитника, что меня отпустят.

Я не взяла с собой никаких вещей, надеясь вернуться после суда в общежитие. Места себе не находила после приговора, а главное не хотела соглашаться с судьей, что я виновна, ведь я же не совершала этого преступления. Для меня все закончилось скверно, из зала суда меня под конвоем отправили в тюрьму. Мы с адвокатом подали жалобу, но приговор оставили без изменения. Вскоре утвердили приговор и меня перевели в лагерь. В зоне заключенных было человек триста. Кроме женщин, еще были мужчины. Лагерь был разделен колючей проволокой. При распределении меня направили работать в поселковую библиотеку, так как в то время я считалась одной из образованных среди нашего контингента. Чуть позже, чтобы не ходить на ночь в зону, я попросила начальство выписать мне пропуск оставаться ночевать в библиотеке. Преступление мое было не опасным и, режим я не нарушала, поэтому меня расконвоировали. Библиотека была, как и в вольном поселке, так и в самом лагере, я успевала и там и там. В зоне в библиотеку заходили осужденные женщины и мужчины, а некоторые заглядывали под предлогом взять книгу. Я была очень внимательна к любым проявлениям, ведь мужчины не пропускали не единого случая, воспользоваться женщинами. Таких я выставляла за порог без всяких разговоров. Но один парень мне все же приглянулся, его звали Николай, он работал в лагере столяром-плотником: где подлатает нары, где что-нибудь прибьет, вставит разбитое стекло. Его пропускали даже в женскую зону, вечно ходил со своей разноской с инструментами. Я поила его чаем и угощала, чем могла из наших скудных лагерных запасов. Мы часто говорили о жизни, он казался мне хорошим мужчиной. И вот так случилось, что мы полюбили друг друга. Не смотря на условия режима, мы тайно встречались в течение года.