Путь Черной молнии 1. Новая версия

Я видел, как ты бежал от чекистов, наверняка гранатой не одного гада уложил. Я не могу сейчас сделать тоже самое, у меня нет оружия, да и не обучен я этому делу, но скажу, как на духу: Советскую власть я ненавижу. И поверь, будь у меня хотя бы маленькая возможность, за все коммунистам отомщу. Жаль, конечно, рано или поздно все равно попадусь им в лапы. Но хотелось, чтобы мечты мои сбылись…

– Интересно, и о чем же ты мечтал?

– Пока в лагере мучился, привыкал всем нутром ненавидеть Советскую власть, напакостившую моей семье.

Никогда не прощу коммунистам смерти своих родных.

– Что с ними стало?

– Двое моих детишек остались мертвыми в поле, когда их с матерью после раскулачивания гнали зимой в Шегарку. Дети замерзали от холода, их везли с матерями на последних санях. Люди совсем ослабли от голода, от болезней. Засыпали и умирали прямо в поле. Молодые комсюки[19 - Комсюки – комсомольцы-активисты.] не разрешали везти трупы дальше и сбрасывали их с саней в поле. До сих пор, как представлю, что тела моих ребятишек разорвали волки, не по себе становится.

Не по-людски все это, только сатана мог такое выдумать.

– А жена, жива осталась?

– Померла немного позже, хворь одолела, а меня, как врага Советской власти, осудили и отправили в лагерь. Мне об их смерти земляки рассказали, когда я с ними в лагере встретился. Ох и насмотрелся я на эту сволочную власть в тюрьме и как следователи издевались: били, кости выворачивали, заставляли подписывать протоколы дознания… Эх, а в лагере: голодно, холодно, охранники лютуют, заставляют весь день работать за похлебку да мизерную пайку.

Не знаю, откуда только силы брались, чтобы выдержать. Знаешь, о чем я постоянно думаю, мы вот терпели их издевательства, смотрели, как другие умирают, как убивали их, а все надеялись, что с нами такого не будет. Уведут кого-нибудь и с концами, а мы понимали, что на расстрел ушел. Сидишь в камере и тайком крестишься, что на этот раз меня смерть обошла… Матвей, ведь невиновных людей судили, а мы верили, что разберется власть и отпустит нас, но не тут-то было.

– Кто же вам виноват, что верили красным вандалам и надеялись на снисхождение? За двадцать лет разве не научились думать головой, все продолжаете слушать бредни и верите обещаниям коммунистов.

– Выходит, сами дурачье и виноваты, коль покорно несли свои головы на плаху, – тяжело вздохнул Михаил Берестов, – Матвей, ты вот спокойно рассуждаешь обо всем, мол, верили, терпели. А жизнь то у человека одна.