Поиграй со мной

Через дверь сопит…

– Ну… как сказал, как сказал… Не тужи, говорит, дивчина… потому как нет никакого коммунизма, а есть, у каждого своего размера, хапок.

– Нет, а дальше…

– Ты же знаешь, как я не люблю…

– Мама…

– Просто когда накапливается… – вздохнув в темноте, продолжила баба Вера… – кого п…ить – их п…ят. И ничего не сделаешь. Называется – революция.

5

– Миновав двери райкома… сойдя со ступенек… Зоя остановилась, – слушала «Валерия Францевна» текст «Романа Васильевича». – Казалось: постоять, опомниться, прийти в себя – и все каким-то образом переменится… Куда идти? Домой? «Домой»… Не появись она там неделю – не хватятся… ни хозяйка, ни хозяйская дочка.

На работе – другое дело… На работу – утром, а сейчас?.. Куда?.. Утром обступят с расспросами. Кто возмутится, примется с ходу решать, что же делать, советовать… кто молча отойдет: «Так ей и надо»… Но то – утром… Переживание понемногу сменялось безразличием, пустотой. При аварии на подстанции в доме зажигают свечу. Или не зажигают… Окончательно опомнилась она уже на проспекте: откуда-то издалека и снизу, от реки, донесся приглушенный, с переливами, трамвайный звонок… Освещенная слева-сзади садившимся солнцем, громада темнолицего каменного вождя высилась в стороне, подменяя живого, теперь уже навсегда. Она впервые почувствовала эту разницу: каменный вместе с живым и – только каменный… Как-то это совпадало с тем, что сегодня произошло…

– Зоя!..

Он стоял на балкончике с поднятой рукой. Этот дом на проспекте, с балкончиками.

– Зоя, стой там! Я спускаюсь!

Конечно. Конечно, она шла сюда. К нему. Куда же еще?

– Ну!.. Как?! Что?!

– Что?.. А-а-а, это… Да ерунда все, выслушали и… – улыбнувшись рассеянно, она пожала плечами.

– Ф-фу!.. – выдохнул он… – Я же говорил!.. Я говорил! Что там, тупицы сидят?! Ясно же, как божий день… Ф-фу… – он провел рукой по лбу… – По мороженному?..

Ее всегда завораживала эта процедура: вафельный кружок… выезжающая из цилиндра масса… вафельный кружок…

– Зойка-Зойка… – засмеялся он, глядя сбоку на то, как она лакомится…

Она засмеялась с ним за компанию: чувство облегчения словно передалось ей от него.

– Зойка… – прошептал он ей на ухо.

– Люди смотрят… – отодвинулась она.

– С утра знал… Сегодня день такой… – он обдал ее этим своим взглядом… этим, на который у нее не было иммунитета… – Проснулся: знал… Видишь, я – ясновидец… Вот, день еще не кончился, а уже… Не хочу, чтоб кончался… А ты?

Она уставилась под ноги.