Поиграй со мной

Оставив свою дверь приоткрытой, шаркая штиблетами, Георгий с ключами в одной руке и «богатством» во второй поплыл длинным «подводным тоннелем» на просвет, щелкнул общим замком и, оказавшись на площадке перед лифтом, сумрачной уже не прежним, оставшимся позади, «подводным» сумраком, а скорее – «церковным» полумраком, с предполагавшимися под потолком (ближе к вечеру) четырьмя десятками свечей, облегченно вздохнул, расслабившись и отпустив коридорную дверь, которая тут же сочным выстрелом за его спиной выразила свое предельное неудовольствие.

Чем? Всем! «Вот так пойдешь без ключа и… ча-ча-ча… – подумал “путешественник с багажом”, оглядываясь на дверь-неврастеничку. – Не дай бог, еще плиту включенной оставишь… Плита горит, квартира нараспашку… Лихорадочные звонки по соседям… Если кто еще есть»… Он усмехнулся, вспомнив, как только что пытался по старой памяти зажечь электроплиту от спички…

7

Усатая мордочка, нависшая над краем продуктового мешка:

Кошка любила морожко.

Из протянутого котом

Пакета куриная ножка

Выглядывала, потом

Сливки в нем были, сметана,

Дрожжи, мука, валерьяна,

Дальше – овсянка и гречка,

Манка (на пачке сердечко),

Печень (треска на картинке),

В масле маслинном сардинки

И на проталинке дна –

Чья-то слезинка одна.

Виктория Семеновна почти увидела, как усатую, изумрудноглазую мордочку и все, что за мордочкой, затягивает в пакет…

– …А может, и не дипломатической… – подала баба Вера голос с кровати… – линии… Так говорили.

А там кто его знает… Я, Виктория, что подумала… Теперь, вроде бы, можно заказывать не отдельную нишу, а целый… блок, что ли… так, кажется… У него больше, вроде бы, никого. А мы бы были вместе.

– Хорошо, мама. Я завтра схожу. Еще три места в колумбарии.

– Почему три?

– Ты, я и… Ника.

Баба Вера, резко и глубоко вздохнув, обиженно отвернулась к стенке.

– Мама, мне сорок восемь лет.

– Я же не к тому! – возвратилась баба в прежнее положение.

 – Сегодня это может копейки стоить, а завтра…

– Мама, я знаю… Я знаю, к чему ты. Если это случится, ты все равно будешь с нами. Не знаю, как у других, а у нас друг без друга… не получается… И потом, тебе еще долго-долго можно вообще ни о чем не думать. Слышишь: забудь.

– Забудешь… То одно, то другое…

– У меня просто нервы. Обыкновенные нервы.

– Мне так странно привиделось. Тогда, в комнате. Я только говорить не хотела.