42 дня до Нового года

Открыла она их не сразу – острое жжение в груди, еще какое-то время бушевало внутри.

Она очутилась в залитым полумраком ресторане. Вокруг сновали тучи официантов, поднося гостям салаты, напитки, закуски и многое другое. Воздух был наполнен тяжелым ароматом самых разных духов, смешивающихся воедино. Громко играла музыка. Осмотревшись, Марина поняла, что здесь проходит свадьба. Завидев главных виновников торжества, девушка последовала к ним, так как лиц из дальнего конца ресторана видно не было. Подойдя ближе, она разглядела, что лицо жениха принадлежит Глебу.

Невесту же она не знала и знать не могла. «Значит мы расстались тогда на пикнике», – подумала про себя Марина. Девушка осознавала, что это всего лишь сон и настоящий Глеб сейчас крепче прижимает Марину к себе, поправляя сползшее с плеча одеяло, но все было так правдоподобно, что на мгновение в душу закрались сомнения. «А, что если это вещий сон и все это произойдет на самом деле? Нет, я не должна этого допустить!» Марина хотела подойти к невесте и вцепившись ей в волосы, не отпускать, пока та не перестанет вбирать своей грудной клеткой кислород, но едва сделав два шага провалилась в пустоту.

V

Вздрогнув, девушка открыла глаза. Сон закончился резко и внезапно, не давая Марине возможности досмотреть его до конца. Щеки пылали и лишь небольшими полосками увлажнялись в тех местах, где проходили слезы. Одна слезника, отличившись от других, устремилась к губам девушки и проскользнув в узкую щель, перемешалась со слюной. Марина почувствовала соленый вкус и с усилием сглотнула.

– Что с тобой? – спросил проснувшийся Глеб.

Целый ряд нервных телодвижений возлюбленной разбудили его, заставив наблюдать, что происходит с девушкой.

– Кошмар, – выдохнула она.

– Все хорошо, я рядом.

Марина крепче прижалась к Глебу. Холодные как скалы в зимнюю пору руки обжигались об разгоряченные плечи любимого.

– Милый, мой, – шептала Марина, ощущая, как дрожь волнами растекается по телу. – Не бросай меня, пожалуйста, тигренок мой…

Она коротко всхлипнула и заплакала.

– Что с тобой, зайка? Все хорошо, не брошу… никогда не брошу, – с трудом подбирая слова говорил Глеб.

Объятья их становились крепче и крепче. Юноша успокаивал ее, осыпая Марину пеленой поцелуев.

– Прости меня за все… прости, – словно в бреду говорила она. – Я не достойна тебя… Не оставляй меня одну… Пожалуйста…

Глеб не отвечал – он лишь молча продолжал ласкать возлюбленную, стараясь касаниями уменьшить ее боль.