Иные обстоятельства

Она попыталась отговорить его от этого безрассудного на её взгляд решения, зуб немолочный, другой не вырастит, но Коптев был неумолим:

– Рвите!

Заморозка притупила боль. Конечно, когда её действие пройдёт, станет опять больно. Однако теперь это было не так страшна, он ещё немного потерпит – сколько уже терпел-то! – и к вечеру или пусть даже к утру, она пройдёт окончательно.

В голове всё было перемешано, как перемешивают кашу в кастрюле. Однако если бы кто-то полюбопытствовал, он вполне чётко мог бы сказать о себе, что он судья районного суда Коптев Евгений Дмитриевич, что ему сорок четыре года, что он находится в отпуске, который к несчастью, так плачевно начался.

Стоял роскошный сентябрь, время, когда летняя жара уже отступила, а осенняя непогодь только ещё готовилась перейти в наступление.

Коптев совсем недавно переехал в этот тихий, зелёный район в новый дом, стоявший неподалёку от пруда. Дом не был ещё заселён и на треть и потому он не удивился, увидев на своём этаже молодую незнакомку с заплечным рюкзачком и большой спортивной сумкой в руке.

Она усердно давила пальчиком на кнопку звонка одной из двух квартир, расположенных в торце.

Коптев подошёл к своей квартире, вставил ключ в замок.

– Простите, – услышал он. – Вы случайно не видели сегодня вашу соседку из 81-ой Жильцову Татьяну?

Коптев обернулся. Симпатичная светловолосая девушка с зеленовато-серыми глазами, с нежным, почти детским подбородком.

– Там, по-моему, ещё никто не живёт.

– Ну что вы! Уже два месяца, как она тут живёт.

– Возможно. Не видел. Не знаю. Извините, – Коптеву было тяжело говорить.

– А что с вами? – участливо спросила девушка, глядя на всё ещё распухшую щеку Коптева.

– Зубы.

– Сочувствую.

Он кивнул и, открыв двери, вошёл в квартиру, чуть ли не насквозь пропахшую валерьянкой. На кухонном столе валялись засохшие кусочки ваты тёмно-коричневого цвета, стояли опорожнённые пузырьки валерьяновых капель, маленький сугроб соды возвышался на разделочной доске.

Убирать всё это он не собирался, сил не было, всё потом, завтра. Сейчас было одно желание: лечь спать, три почти бессонных ночи давали о себе знать.

Выплюнув пропитанный кровью ватный тампон, он прополоскал рот холодной водой и улёгся в постель.

Проснулся он вдруг, проснулся от зубной боли. И испугался. Неужели опять? Он осторожно ощупал языком больной место. Зуба не было.