Эволюция

Никто в здравом уме не упустит возможность отхватить себе кусок приграничных земель, воспользовавшись объявлением магов о нарушении своей глупой заповеди.

Тот факт, что маги, самопровозгласив себя мерилом справедливости, будут сами нарушать собственную заповедь, никого уже не смутит. Кому-то это будет просто удобно. Кому-то все равно. А кто-то побоится высказывать открыто свое недовольство сложившимся странным порядком вещей.

Исходя из вышесказанного, было принято решение атаковать небольшим отрядом дальнюю деревню полуросликов.

Там-то под пытками и удалось узнать о сокрытой в глубине лесов еще одной небольшой деревушке. Но здесь уже Хелеану помешал Калантор. Неизвестно, кто и как донес магам в столь короткое время, – на то они и маги, чтобы получать информацию быстрее всех остальных, но, во избежание дальнейших осложнений, пришлось воспользоваться помощью наемников. Конечно, это стоило лишних затрат. Оплата профессиональных убийц племени хали всегда была делом не из дешевых, и при поисках ими Кольца Хелеану не достанется очередной партии пленных полуросликов, которые могут пойти на праздничный стол.

Любая нанесенная в бою рана естественным образом приводила к кровопотере, и мясо становилось невкусным. Самыми желанными были полурослики, умерщвленные удушением. Единственное, что доставляло неудобство – стойкий запах предсмертных выделений, который, впрочем, легко перебивался обильной порцией приправ…

Вентав сглотнул выделившуюся слюну и открыл коробку.

Внутри на аккуратно вырезанном ложе, выстланном мягкой подушкой, покоилось Кольцо. Идеальной, недоступной для человеческого мастерства формы. Маг осторожно взял его в руку.

Невероятно! Невиданный им ранее металл был невероятно гладок и, судя по рассказам полурослика, столь же несокрушим, как броня легендарных драконов – маннотаров.

Маг посмотрел на разгоревшийся огонь, помедлил мгновение и бросил Кольцо к краю пламени. Подождав немного, подцепил его щепкой и поднес ближе к глазам.

На ободе кольца яркими буквами, словно оно, напитавшись силой огня, стало само исторгать пламя, высветилась надпись на непонятном языке:

«It's dead language now. Like seven thousand others»[1 - «Теперь это мертвый язык. Как и семь тысяч других»]

Глава третья

За два десятка лет до описываемых событий. Третий день третьей недели первого месяца зимы. Один великий круг, девять малых кругов и восемь десятков лет по летоисчислению людей.