Будка

– В смысле при президенте? – Алексей пытался включить логику, но она отключалась автоматически с каждым новым словом, полученным от деда.

– Молодой человек не задерживайте очередь! – крикнула девушка с конца очереди.

– Подождешь, не распадешься на атомы, – ответил Алексей и вышел на улицу. Не узнавая самого себя, он нервно метался у входа в магазин, пытаясь стрельнуть сигаретку. Потеряв окончательно надежду в поиске хоть одного курильщика, Алексей продолжил нервничать, постепенно принимая своё странное положение.

Он сел на ступеньки и стал поедать добытую им только что еду.

Выходивший на улицу дед попытался пробежать незаметно и скрыться в толпе.

– Дед, дед, – прицепился Алексей к выходившему пожилому мужчине, оказавшему ему милость. Дедушка посмотрел на Алексея, вероятно напугавшись его напора, и ускорил шаг.

–Чего тебе сынок, мне домой пора, старуха ждёт.

– Скажи хоть, где мы находимся?

– В каком смысле где?

– В прямом смысле дед… в каком городе?

– Ну, так в Дубках.

– А, значит я в деревне!

– В деревне! – повторил дед. – А где же?

– Так, а что с деревней стало за ночь? Президент что ли обещал вчера приехать, местные власти за ночь город отстроили на старых руинах?

– За какую ночь? Какой президент? У нас уж пятнадцать лет как царь батюшка.

– Чокнутый ты, что ли дед, – Алексей, махнув рукой, резко развернулся, не желая терять время на полоумного старика, и пошел дальше искать знакомые улицы.

«И что теперь делать? Если это Дубки надо хотя бы найти нашу улицу.

Мама же мертва. – Вспомнил он, продолжая свои размышления. – Так, ну значит иду к Антохе, – с трудом ориентируясь в пространстве, Алексей пытался выйти на улицу Советская. – Октябрьская, значит я где-то рядом».

В детстве друзья были, как говориться «не разлей вода». Они росли на одной улице, через два дома, постоянно пропадая где-то в окрестностях деревни, либо друг у друга в гостях. Тогда всё казалось намного проще: в детстве нет границ и закрытых дверей. И даже странные взрослые кажутся не такими странными как теперь через прожитые годы.

Ко всем ты одинаково открыт, всех принимаешь как своего, тебе не страшно и всё для тебя приключение. Сейчас же всё было иначе: под ногами пропадала почва, жизнь перестала казаться такой однозначной и абсолютно понятной; то, что могло предоставить гарантию беспечного прожигания жизни, просто перестало быть. Полностью потерянный, Алексей скитался по деревне, упираясь в таблички домов.