Марк

В библиотеке имени Ломоносова в справочнике по Карелии было написано, что на вепсском языке эта река называется – «Тойцейокки» – или – сокращённо «Тойцег». Река Другая. Другая река. Пусть река называется. Тот самый человек, который курит сигарету как-бы не по-настоящему – и совсем не умеет слушать музыку – и не занимается любовью; в лучшем случае – сексом. Приятно познакомиться, вот я, к примеру, Тойцег. А тебя как зовут?

Марк

«Вот, Я посылаю Ангела Моего пред лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою»

Евангелие от Марка 1 глава

Меня зовут Марк, и я (наверное) алкоголик.

Пока не очень заметно, если смотрю в зеркало после семи, когда вернулся с репетиции. Но к четырём всё-таки становится сложно, если не выпить. В больнице было проще. В больнице завтрак-процедуры-обед-процедуры-ужин-сон – и цель – выписаться через пару недель. Только непонятно, что делать, когда поправился и выписался. В поте лица своего добывать хлеб свой. В меру сил своих спасать мир, как Брюс Уиллис. Метаболизировать. Здесь же можно просто поправиться чем-нибудь до 16:00. Обезьяны, когда ели прокисшие фрукты, знали, что делали. Не представляю, как у других, но после 16:00, когда я открываю бутылку, например, пива – всё меняется.

Я – музыкант, и играю на саксофоне в барах. Начал пить три года назад, в мае, после случая на крыше. Праздновали День Рождения одноклассницы (зачем меня позвали, не знаю), и через пару часов прослушивания разговоров людей за тридцать о том, сколько машин должно быть в семье – и кто куда полетит следующим летом; я сказал, что мне срочно нужно идти.

Именинница дала мне с собой бутылку кислого африканского вина с попугаем на этикетке, я поднялся на пятый этаж, где был ход на чердак – и вылез на крышу пить вино и смотреть закат. Когда вино кончилось, были уже сумерки. Мне было бы неловко, если бы встретил кого-нибудь из празднующих на лестнице, и я решил спуститься через другую лестницу. Для этого нужно было пройти по неогороженной кромке крыши к следующему слуховому окну, всего пару метров; я встал на четвереньки (страшно всё-таки) и пошёл. Жестяной лист оказался не прибит к стропилам, я даже не успел осознать, что произошло. Я падал. Время замедлилось, я как будто бы нырнул в наполненный водой колодец двора. Когда я доплыл до третьего этажа, воздух начал толкать меня вверх. Жестяной лист продолжил падать и загрохотал внизу. Я поднялся обратно до пятого этажа и остановился. Это было как во сне.