Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков

Впечатление такое, что тоже сильно взволнован.

– И, что это значит? – Спросил Бурый, с недоумением.

Барабанов развел руками.

На столе подполковника, подмигивая красным глазом, тихонько заурчал красный телефонный аппарат.

– Выйди, на минутку. – Сказал он Барабанову, сохраняя хладнокровие, и, когда майор, сделав серьезное лицо, вышел – снял трубку.

– Слушаю, товарищ генерал!

– Слушай, Бурый, что, у тебя, там – за взрывы какие то?

– Мне, пока, ничего не известно.

– Так, выясни. У тебя, на Прилуцкой, кто работает?

– Капитан Злыдник.

– А! Злыдник! Тогда понятно. Передай ему, от меня, что не скоро он станет майором.

На трех этажах, пункта временного размещения задержанных, шел повальный обыск. Второй и третий этажи, на данный момент, пустовали, зато четвертый был забит практически под завязку. Здесь содержались бомжи, сидящие без вывода, потому, что все они были пенсионерами. И, хотя им по регламенту был разрешен легкий труд, руководство, находясь в здравом уме, не шло на подобные эксперименты.

Поскольку этот контингент, оказавшись за пределами учреждения без надзора, моментально перемещался за пределы города, в сельскохозяйственные угодья, где приступал к сбору урожая. Причем, собирая урожай, с невиданной работоспособностью, пенсионеры засыпали собранное не в закрома Родины, а в свои собственные сусеки.

В народе, это называлось – «отложенная пенсия»; т.е. лето проживалось на подножном корму, а накопленные за это время денежные поступления, позволяли протянуть долгую зиму.

Проверку проводили методично и тщательно. Вначале открывалась дверь камеры. Затем туда, для бодрости, впрыскивалась небольшая порция газа. Доза, совершенно безвредная для бойцов ОМОНа, она моментально возвращала старикам юношескую резвость, и они покидали камеру, не дожидаясь повторной команды.

Кроме того, газ стимулирующее действовал на их сердечно- сосудистую систему, потому, что при виде затянутых в черную униформу, здоровенных мордоворотов, бомжи могли почувствовать себя неважно.

Арестантов строили в шеренгу, и прапорщик Глушеня проводил перекличку. После переклички, проводилась более тщательная проверка. Три, четыре бугая шли вдоль строя и проводили опознание по фотоснимку, полученному от капитана Злыдника.

Остановившись перед стариканом, они внимательно оглядывали его, с ног до головы, после чего внимательно сверяли проверяемого с изображением на фото.

– Он?

– Похож.