Возвращение в маковое поле

– «Облако» не святое, но Виллиена не стоит к нему относить.

– Не зря Себастьян уехал отсюда. Но не стану вас переубеждать. Отказались. Жаль, но всё же предложу одно бесплатное посещение хирурга. Как говорится, для собственного умиротворения, а не ради моей рекламы.

– Повторно откажусь, Сергей.

Но предприниматель не стал слушать второй отказ.

Мазь освободила тело девушки от болей и усталости.

Приняв на прощание визитку, Софи направилась на выход.

Трамвайная остановка располагалась недалеко.

По пути к ней Софья отправила Штоксу сообщение об успешно выполненном задании.

Глава 4.

Дом в каждом мире

Трамвай двигался неспешно, оставляя позади спортивный центр, который походил на воплощение детского рисунка: корпуса различных форм и размеров неказисто примыкали друг к другу.

Остановка «Лесозаготовительные мастерские».

Внушительная группа людей растеклась по салону. Каким-то образом Всеволод смог раньше остальных занять место рядом.

– Здравствуй, Софьяна.

Вот мы и повстречались вновь, – дедушку не смутили бинты, а может, он не смог их разглядеть.

– И вам здоровья. Я видела, как закрывают мастерские. Мне очень жаль.

Всеволод заметно постарел за последние дни. Он уже забыл про необходимость скрывать трясущиеся руки.

– Последний раз я был безработным около шестидесяти лет назад. Мечтал, как все юноши и девушки, помочь осовременить город, сделать великое открытие и, конечно же, жениться на красивой барышне. Устроился в мастерские.

Встретил любовь. Жили мы с Богдашей в пору юности на Берилловой улице, где теперь музей дерева. Но всё меняется. И мы сами меняемся. А о чём молодёжь сейчас мечтает, Софьяна?

– О признании, славе, роскоши. В Изумрудном помешаны на рейтинге. А там, откуда я родом, народ совсем другой. Мы с сестрой любили природу: речку, поля, лес, – девушка со шрамом с радостью погрузилась в воспоминания.

– Поэтому у нас есть общие темы для разговора. Мы будто из одного дома, – улыбка кое-как получилась.

 – Но жить в отрыве от большинства людей тяжело. В том, молодом Изумрудном к инакомыслящим относились строго. Но самые крепкие оставались при своём, их не брало общественное мнение. Их про себя называл «виллиане». Не предать внутренний идеал – это маленький героизм, так что они заслуживали хотя бы в моих глазах быть чуточку похожими на Виллиена.

– Вы работали до самого закрытия, оставаясь на родном месте. Так что вы тоже герой.

– Не смущай дедушку.