Переосмысление. От нового к старому

Обочина блестит.

Черты деревьев.

У тени свой мотив,

Своё кочевье.

Весна. В полёте снег.

Фонарь у дома.

Прервало время бег.

Ночная кома…

Ветер в творческом поклоне

Ветер в творческом поклоне

Кучерявит облака.

Синь висит на небосклоне

Как гламурная река.

Солнце прячется в серёдке,

Доминируя над всем.

В этой облачной оплётке,

Средь висящих белых стен.

На озёрной глади видно,

Что творится на верху.

Так зеркально безобидно

Выси видеть требуху.

Я иду по косогору

Вглубь своих прожитых лет.

Подвергаясь приговору

За семь бед один ответ.

Видно жизни прошлой вехи,

Небо, воды и земля:

– «Я куда за все огрехи,

Кану в виде забытья?»

Ветер кротко трепещет лохмотья

Ветер кротко трепещет лохмотья,

Шелушащихся лент бересты.

К низу падают белые хлопья,

Как предвестники ранней весны.

На сухие витки прошлогодней,

Темно-серой шуршащей травы.

Рядом жутко глазеет исподней,

Темень ямы, со стоком воды.

Ведь земля безусловно живая,

Это видно везде, по всему!

Плоть её – всё в себя принимая,

Воплощается в каждом суку.

В каждом даже невзрачном цветочке,

И в небесной лазури, и в мгле,

В небольшом закутке, уголочке,

И в пруду и в морской глубине.

Ветер тёр рукавом благодати

Ветер тёр рукавом благодати,

На полях красный маковый цвет.

Ствол берёзы в пленяющей стати,

В белой роще увидел рассвет.

Низкорослый склонился кустарник

У ручейно – поющей воды.

Пух как вечно гуляющий странник,

На кусты накропал белизны.

Лёг валежник в лесном заболотье,

Возле старых гниющих осин.

А над всем в завитой позолоте,

Свет зари из-под облачных спин.

Вечер в ночи

Зарумянился вечер багряный,

Видя ветра воздушный поток.

Ночи полог пока что румяный,

Он к постели её привоволок.

И в окно как несчастный стучится,

Веткой вишни и просится в дом.

То гагакнет как странная птица,

То повиснет вкруг серым ковром.

А потом почему-то темнеет,

Как вполне заурядная жизнь,

Только в лунной ночи он сильнее,

Чем небесная может быть синь!

Висит разбуженная синь

Висит разбуженная синь,

Зарницы солнца собирая.

Росой блестит слегка полынь,

С прогорклым запахом миндАля.

Тропинка в луг собой ведёт,

Как клок дороги – в неизвестность.

И стрекозы висит полёт,

На месте – будто слово вечность.

Звук мухи в пыльное стекло.