Овергеон. Том 1. Карусель Отражений

Тянувшийся до середин щёк рот был полный острых бледных жвал. Глазницы словно выжжены на лице. Черно-смольным углём окружали их тени, и белок, покрытый красными капиллярами, смотрел пронзительней. Натянутые кожей узкие кости и выпирающие сосуды рук имели орнамент болотных вен и жёлтых пятен. Острые когти. Внизу надорванная надпись «Живи пока можешь, Спи пока хочешь». Дом, казалось бы, воссоздавал окружающую действительность в зависимости от смотрящего.

Ёршик почувствовал резкий прилив холодного чувства злобы на отродье тёмного мира.

«Как я могу не сдержать обещание…» – вертелись в его голове слова. И он яростно сорвал кусок ткани со стены, не желая видеть это лицо.

«Я найду тебя… Я хочу тебя искать… Прячься…» – шептал сквозь его воспоминания обрывок в руках.

– О-о-о нет, я не буду больше прятаться, лучше будет прятаться тебе, если ты их хоть пальцем тронул. Я во всём разберусь и тебе не поздоровится… Как скажешь, поиграем… – сказал он и разорвал пополам его лицо на куске ткани.

Глава 7 Душа

Под гобеленом был сейф. Ёршик, удивившись находкой, обронил кусок ткани на пол. Сейф металлический. На нём не было ни затвора, ни замка, ни ручки. Разве что его серебряный орнамент посередине сплетался в печать в форме сердца. Что же было в сейфе? Заперт. Открыть – невозможно.

Подойдя обратно к своей сумке, тот вынул ещё пару свечей и зажигая расставил их на двух столах комнаты. Стало светло. Комната напоминала собой маленькую лабораторию.

По идее, никто и не знал, куда конкретно Комната Чудес могла их вывести. Это место не вписывалось в идею Ёршика о том, что здесь, в этом Доме, можно найти нечто подобное. Место – которое можно было бы посещать часто. Оно выглядело одновременно и покинутым, и словно бы сюда часто кто-то приходил.

На столах были разложены несколько огромных книг с исписанными до черноты страницами. Множество колб, фляжек и стеклянных сосудов различных форм и размеров. Многие из них содержали образцы необычных растений и грибов непохожие на свои названия.

Разноцветные жидкости и переливающиеся перламутром туманности мерцали во тьме. Всюду были разбросаны разные куски, остатки, обрывки чего-то неприятного. Их не особо хотелось разглядывать и уж тем более прикасаться. Пятна, подтёки, порезы, трещины, опалённые участки, сушёные травы – этим местом пользовались миллион раз.

– Что это?.. – поражался он надписям на бирках различных микстур.