Овергеон. Том 1. Карусель Отражений

– Пожалуйста… Пожалуйста… Ты… Где я? Моё тело, всё что было внутри… Где оно? Где они?.. Где мои друзья?.. Я потерялся… Я не знаю, где я.. – не останавливалось оно, но Ёршик ощущал словно ничего не слышал своими ушами. Что бы оно ни произнесло, голос шептал в его голове. Он взывал к пощаде.

– Кто ты? – спросил Ёршик вновь.

– Кто Я?..

– Что ты тут делаешь?

– Что я тут делаю?..

– Что тебе нужно? Как… тебе помочь?.. – протянул к нему руку Ёршик.

– Ты… – указало существо на него.

– Я?

Холодное провело по его руке и нежно ухватилось за запястье.

– Что я? Тебе нужна помощь? Кто ты такой?.. – спросил Ёршик ещё раз в недоумении.

– Я? Это – ТЫ? – ответило оно.

Существо воткнуло ему в запястье палец и Ёршик ощутил жар. Из него что-то высасывали.

– Нет… Стой… – просил он, задыхаясь, четно и обессилено отталкивал незнакомца.

– Пожалуйста… – шептало существо.

Нечто проникало внутрь, покрывало собой, и их рука стала общей. Ёршик задыхался. Сжимался в судорогах. Нечто залезло к нему в область шеи и словно поцеловало, но тут же это обернулось укусом.

До звона в ушах высасывающий из него силы укус. Нечто сливалось с ним, налезало, как вторая кожа. Онемели и отнялись ноги, не чувствовалась половина тела. Нечто сдавливающее приближалось к груди, давило на рёбра. В глазах рябью расплывались вспышки бледного цвета, сине-жёлтые искры. Он был парализован и лишь сдавленно хрипел, а удушье постепенно приносило ему… удовольствие. Его тело отторгало существо и в сдавленном сопротивлении наполнялось странным чувством. Приятным чувство сотрясающее тело. Этого чувства не должно быть. Существо проникало в Ёршика. Было так страшно…

– Нет… – выдавил Ёршик, едва сопротивляясь.

– Пожалуйста… – наползало на его лицо оно, закручиваясь удавкой щупалец вокруг шеи…

– Я СКАЗАЛ… НЕТ! – напрягшись дёрнулся Ёршик, разорвав существо на части.

Стоило душителю прикоснуться к медальону Мери, из груди Ёршика вырвался синий свет, что световой волной содрал с себя сущность и отбросил её на несколько метров.

Ёршик сиял, а на груди у него горел бьющийся символ сердца, заливая коридор голубым свечением.

В момент этой вспышки из него вылетели искры, что дробью, жгучими стрелами пронзили разорванную в клочья оболочку существа. Оно теперь выглядело, как изорванная ткань, а в местах выстрелов всё истлевало, словно подпалённая бумага, что превращалась в серый пепел. Оно упало и в агонии рассыпалось в прах и небытие.