Семь дней из жизни Рая

Разговор ведется на повышенных тонах.

Женский голос (визгливо). Не надо мне указывать, что делать! Сначала на себя посмотри, на кого ты стал похож!

Слышится звук разбиваемой посуды.

Мужской голос. Зря орешь! Выбора у тебя все равно нет!

Женский голос. Естественно, если ты у нас первый и последний мужчина в Раю! Пришлось взять, что давали! Где, скажите на милость, здоровая конкуренция? Ты меня уже до нервного срыва довел своими требованиями!

Мужской голос. Истеричка!

Женский голос. Хам!

Раздается глухой стук и пронзительный женский визг.

Отец (захлопывает книгу). Опять взялись за старое. (Смотрит в сторону, откуда исходят крики и шум). Поразительно, насколько люди редко пользуются своими мозгами. В конце концов их бестолковые черепушки совсем усохнут, а мне останется только жалеть о драгоценном времени, которое я потратил на их создание.

Голоса приближаются. С шумом распахивается дверь, и на сцену, переругиваясь и подталкивая друг дружку, выбегают Адам с Евой.

Адам в одних штанах из грубого полотна, похожего на мешковину, подвязанных веревкой, Ева в коротком розовом халатике и тапочках с помпончиками такого же цвета, на босую ногу. Ее длинные волосы уложены в кокетливый высокий пучок на макушке.

Адам (встает в позу). Слушай меня, женщина!

Ева (показывая ему кукиш). Разлетелась вся! На-ка, вот!

Отец пытается привлечь их внимание, но все бесполезно.

Адам. Я, как главный в семье….

Ева. Кто это тебя так обманул?

Адам.

Я так решил!

Ева. Ну, тогда понятно, откуда у нас вся эта неразбериха в семье – от твоих мудрых решений!

Адам. У нас все равно других нет. Так что, извините, дамочка, придется привыкать. Поэтому, я, как глава семьи, требую выполнять мои распоряжения! Сколько я буду терпеть в своем доме этого философствующего гада? (Его лицо приобретает плаксивое выражение). Имею я право знать, когда наступит тот счастливый день, когда я узнаю потрясающую новость, что безвестно, безвозвратно, безвременно… сгинул большой «друг» семьи, и….

(смахивает воображаемую слезу), чего греха таить….. известнейшая сволочь – Люцер! Чтоб ему басом икалось!

Ева. Шут!

Адам. Я запретил, чтобы он появлялся у нас в доме в мое отсутствие! ЗАПРЕТИЛ!

Внезапно Ева начинает обстреливать Адама взглядами, полными страсти. Адам смущается и принимается теребить веревку, которой подвязаны его штаны.

Адам (пытается придать своему лицу грозное выражение).