Рагана

Наверно, дочка Артемия решила, что я зазналась, потому и не снисхожу до разговора, но на самом деле я просто слишком устала, чтобы даже ворочать языком. Ответа от меня она дожидаться не стала и бросилась в дом – видно, удостовериться, что я не навела морок на доверчивого голову. Артемий начал спускаться, и тут порыв ветра отогнул холстину. Брегота заглянул в кадку, и его пробрала икота. Бур оказался покрепче, даже не побледнел, но внимательно посмотрел на меня. Я порадовалась, что Аника ушла.

Впрочем, голова освободил меня от необходимости объясняться, напомнив Бреготе про уголь, и того тут же как ветром сдуло.

Одного только вида твари, которая сидела в Марьяне, оказалось достаточно, чтобы пробудить в нем похвальное рвение. Но вот кузнец уходить явно не собирался.

– Это ведь моровой червь.

Я кивнула.

– От которого нет спасения, потому что его вывели лаумы.

Я промычала нечто неопределенное.

Артемий уходить не торопился, внимательно слушая кузнеца. А я… была готова к чему угодно, только не к следующим словам простого кузнеца из маленькой, никому не известной деревни:

– Так, значит, ты не ведьма.

И не травница. Ты рагана. Самая настоящая рагана, которую занесли к нам лихие ветры.

Я все же выпрямилась, глядя кузнецу в глаза.

– И что вы теперь будете делать?

Бур и Артемий переглянулись. Потом оба уставились на меня, и я слегка присела под перекрестием внимательных взглядов. Но, похоже, сегодня судьба решила до донышка вычерпать запас моего удивления, потому что голова улыбнулся и сказал:

– От души тебя поблагодарим.

Быть раганой – значит не забывать оглядываться, даже если на десятки верст вокруг нет ни одной живой души. Быть раганой – значит клясть свою судьбу и благодарить ее в тот же миг. Быть раганой – значит никогда не стать свободной. И никогда не узнать, кто ты на самом деле.

Порой мне хотелось, чтобы хоть раз людская молва не соврала и все те силы, что она приписывала подобным мне, имелись на самом деле.

Тогда я бы забралась в самую глубокую чащу и поселилась там, используя свой то ли дар, то ли проклятие, чтобы никто из людей никогда до меня не добрался.

Жизнь ведьмы невесела, но жизнь раганы – какое-то наказание, других слов не подберу. Знахарь может выбрать, кого лечить. Может отказаться, может схалтурить, взять плату или не взять, может и вовсе отвернуться и уйти. Или умереть над очередным пациентом от изнеможения.