Ослепительно белый рассвет

Редактор сидел за своим столом и поглядывал на часы, невооруженным взглядом было видно, что он явно торопился закончить свои дела и сбежать поскорее домой, а тут неожиданно для него на пороге появился молодой поэт-песенник и протянул ему свои рукописи.

– Что это у вас? – поинтересовался редактор.

– Хотел бы предложить вам для публикации свои песни.

– Песни? Молодой человек, у нас тут не звукозаписывающая студия, поэтому с песнями это не к нам, – обрубил редактор и поднялся из-за стола.

Александр набрался наглости и, прикрикнув на редактора, возразил:

– Я вам стихи принес, а вы их даже не посмотрели.

Редактор снял очки и недовольно взглянул на Александра. Молодой поэт понял, что накрылись его публикации медным тазом, и сказал:

– Я прошу вас, гляньте хотя бы одним глазком!

– Хорошо, давайте ваши работы, – согласился редактор и снова посмотрел на часы.

Редактор начал бегло читать:

– Молодой человек, это что за непонимание? «Мы не знаем, где живем», что это такое? Вы не знаете где вы живете?

– Нет, я знаю, где я живу, но это песня, а из песни, как говориться, слов не выкинешь.

– Из песни, может быть, и не выкинешь, а из журнала можно. Так что извините, молодой человек, более не смею вас задерживать.

Поэт вышел из редакции журнала в подавленном настроении, он брел по московским улицам, опустив низко голову, и в той самой голове в этот момент пробегали одинокие мысли и выстраивались в поэтическую строфу: «Не губите, мужики…» А вечером того же дня, совсем неожиданно для поэта на центральном телевиденье транслировали песню на его стихи, Александр смотрел эфир и очень жалел, что в данный момент этой передачи не видит главный редактор журнала «Юность», который сказал, что текст этой песни никуда не годится.

Прошло несколько лет, и Александра приняли в Союз писателей, начали выпускать многомиллионными тиражами пластинки с песнями на его стихи. Вся огромная страна стала узнавать поэта в лицо, его стихи были напечатаны в журнале «Юность», и не только в нем.

А потом, неожиданно для самого поэта, он получил от Литфонда ключи от небольшой дачи в Переделкино. Александр очень любил свой домик, когда он писал новые шлягеры, то мог неделями напролет не выезжать в Москву, а сидеть за письменным столом, зашторив окна.

Мария Ивановна познакомилась с Александром случайно во время вечерней прогулки в парке, Александр прогуливался перед сном и что-то насвистывал себе под нос.